«Министерские» и «прокурорские»: как устроен рынок утилизации промышленных отходов в Украине, и как его участники используют силовиков для устранения конкурентов

Игорь Высочин и Глеб Рыжов
Игорь Высочин и Глеб Рыжов

Интервью с соучредителем «ЭКО-ФОРС» Игорем Высочиным и менеджером проектов «ЭКОТЕК-ОИЛ» Глебом Рыжовым.

О том, что украинский инвестиционный климат не всегда благоприятен для ведения бизнеса, знает каждый. Тесное слияние бизнеса и политики, а также угрозы рейдов со стороны силовиков создают дополнительные риски для предпринимателей; для их минимизации президент Владимир Зеленский, выступая в январе 2020 года на экономическом форуме в Давосе, даже предложил иностранным компаниям выделить в правительстве «инвестиционную няню» каждому, кто инвестирует в украинскую экономику свыше 100 миллионов долларов. В мае 2020 года президент изменил условия проекта: теперь персональную «няню» стали обещать каждому предпринимателю, выложившему свыше 30 миллионов. 

Пока правительство ищет решения и пытается предложить комфортные условия для иностранных инвесторов, «инвестиционными нянями» для украинских предпринимателей нередко становятся следователи и прокуроры. Сама специфика ведения бизнеса и отечественная деловая культура не всегда напоминает западные бизнес-стандарты: в борьбе за место под солнцем компании «заказывают» конкурентов силовикам, чтобы «сбивать» с тендеров, и устраивают информкампании по дискредитации в СМИ.

Мало создать компанию и предложить рынку качественные, конкурентные товары и услуги: если бизнес наращивает обороты, а компания не заручилась поддержкой политических элит и силовиков — ждите гостей в погонах. 

В начале июля соучредитель компании «ЭКО-ФОРС» Игорь Высочин заявил о давлении на свой бизнес и обвинил Офис Генерального прокурора и ГБР в фабрикации уголовных дел по заказу конкурентов.

«ЭКО-ФОРС» и «ЭКОТЕК-ОИЛ» — вероятно, самые прогрессивные компании на рынке утилизации промышленных отходов в Украине. Появившись на рынке в 2016 году и предложив промышленным заводам уникальные технологии переработки отходов в виде специально оборудованных полигонов и фильтрующих бассейнов, «ЭКО-ФОРС» быстро завоевала доверие рынка и стала сотрудничать с такими промышленными гигантами, как ДТЕК и «Укргазвидобування». До этого практики переработки отходов в украинских реалиях не существовало в принципе: буровые отходы просто вывозили и закапывали, а основными выгодополучателями были фирмы, аффилированные с различными чиновниками Министерства экологии и силовиками. 

С сентября 2019 года компания «ЭКО-ФОРС» живет в уголовной повестке дня. Сперва соучредителю компании Игорю Высочину предъявили подозрение по ст. 191 УКУ (Присвоение имущества путем злоупотребления служебным положением). Затем, спустя почти год, изменили квалификацию на ст. 190 («Мошенничество»). Спустя полтора года прокурор Александр Пидлисный остановил и это расследование и открыл новое производство, по ст. 236 УКУ («Нарушение правил экологической безопасности»). Дело о злоупотреблении положением или мошенничестве развалилось: подозрение в мошенничестве предусматривает наличие потерпевшего, а ни одна из компаний, несмотря на уговоры прокуроров, таковыми себя признавать справедливо отказались.

«Прокурор понимает, что спустя полтора года ему всё ещё не с чем идти в суд», — комментирует открытие нового уголовного дела Высочин. «Но у него и нет такой цели. Реальная цель — чтобы «шоу продолжалось», а компания продолжала жить «в уголовной повестке дня», — уверен предприниматель. «С обысками, допросами, арестами, блокированием хозяйственной деятельности».

TK Media пообщались с соучредителем компании «ЭКО-ФОРС» Игорем Высочиным, менеджером проектов компании «ЭКОТЕК-ОИЛ» Глебом Рыжовым и адвокатом по уголовным делам юридической компании «Ноосфера» Виталием Бондарчуком и узнали, как на практике происходит утилизация буровых отходов, кто контролирует этот рынок и зачем «силовики» пытаются его зачистить.

Игорь Высочин, соучредитель компании «ЭКО-ФОРС»

Игорь Высочин
Игорь Высочин

Сколько лет Вы уже занимаетесь утилизацией промышленных отходов?

С 2016 года. В 2016 году мной была основана компания «ЭКО-ФОРС», получены все разрешительные документы. С 4-го или 5-го раза была получена лицензия в очень сложном и зарегулированном профильном министерстве (Министерство экологии и природных ресурсов — ред.), после чего мы наконец начали продуктивно работать. 

Как Вы пришли к этой сфере и чем занимались до этого?

До прихода в сферу утилизации отходов я занимался фармацевтическим бизнесом. У меня была сеть аптек, построенная мной с нуля. А потом, когда я эту сеть успешно продал, мой приятель из Кременчуга предложил мне выкупить бетонные чаши и спецплощадку, полигон, который строился в 1970-х годах самой крупной в Советском союзе текстильной фабрикой, находившейся в городе Кременчуге. Эта спецплощадка и емкости-накопители предназначались под отходы красильного производства. То есть, они сделаны по-советски, с использованием специальных бетонов. Мы приобрели данную площадку и начали работать над сменой её специализации под захоронение промышленных отходов 3-го и 4-го класса опасности.

Сколько таких полигонов вообще в Украине?

В Украине я не знаю аналогичных полигонов, которые были бы построены с использованием специальных бетонов, с использованием жидкого стекла, где была бы отведена земля с назначением под захоронение промышленных отходов. Есть аналоги, конечно, но они нам уступают.

То есть у Вас в этом плане был уникальный для рынка подход с точки зрения соблюдения всех норм и правил экологической безопасности?

Да. Было собрано бесчисленное количество документов. Как никак, мы готовились к этому бизнесу два года. Собирали неимоверное количество согласований, разрешительных документов, получили лицензию и начали работать. Благодаря уникальности нашей технологии, материально-технологической базы мы стали очень привлекательными подрядчиками для наших партнеров, смогли получить контракты, выиграть тендеры. Своим появлением на рынке мы стали много кому мешать. Тем, кто привык работать по-другому: не перерабатывать, а вывозить и закапывать. А потом начались уголовные дела, обыски, допросы, заказные статьи на «сливных бачках».

Как все-таки устроен этот рынок? Сколько на нем основных игроков? И какая доля рынка у Вашей компании?

Сейчас, когда мы начали жить в уголовной повестке дня, когда нас начали преследовать прокуроры, у нас практически нет работы. Мы занимаемся только тем, что ходим в суды и ходим на допросы. Нас пытаются дискредитировать перед нашими партнерами, а никто не хочет иметь проблем с силовиками. 

Сам по себе рынок достаточно жесткий; не так много компаний, которые имеют специальные лицензии на этот вид деятельности. Тех, кто имеет материально-техническую базу, можно пересчитать на пальцах. Как я уже говорил, каждое промышленное предприятие, в процессе производства, помимо готовой продукции образует и отходы. Отходы производства нужно куда-то девать. Каждое промышленное предприятие, которое сегодня в Украине работает, имеет так или иначе дело с одной из компаний, которая имеет лицензию на обращение с опасными отходами и оказывает этому предприятию услуги по переработке, по захоронению, по утилизации отходов. Но сейчас, так как очень мало предприятий осталось на плаву и очень мало денег ходит на рынке, доля свободных финансов, которые можно сгенерировать, оказывая такие услуги, сокращается, поэтому конкуренция возрастает и тем самым участники рынка начинают идти на какие-то недобросовестные шаги — например, заказывают конкурирующую компанию. 

Наша компания уникальна не только технологиями, но и тем, что мы ни с кем не связаны, то есть никаких «крыш» у нас нет. В основном, на этом рынке всегда работали предприятия «министерские» — те, которые создавали люди, которые работали на постах в Министерстве экологии и природных ресурсов. Это были их компании, с ними было жестко конкурировать на рынке, потому что там всё работало в приказном порядке. Но мы каким-то образом своей технологией, своим умением, опытом, материально-технической базой достигли того уровня, что смогли успешно конкурировать с этими компаниями. А «крыши» ж у компаний разные бывают: и министерские, и СБУшные, и комитетские, и прокурорские. Но в последнее время все начали переходить под крышу прокурорскую.

А чтобы динамику понять, до начала этих уголовных приключений. Какая была доля рынка на тот момент?

Что касается рынка утилизации буровых шламов, это сфера по добыче газа, нефти, новых месторождений, геологоразведки, где еще жизнь кипит и ходят деньги, то у нас, наверное, было процентов 80 рынка по утилизации буровых шламов. Мы работали с такими компаниями, как ДТЕК, Cadogan Petroleum, мы им обслужили две буровые, где они сделали разведку, Геоальянс, Полтавская нефтегазовая компания, в общем мы со многими компаниями-буровиками сотрудничали, и с нами тесно работали. Всем всё нравилось.

То есть я правильно понимаю, что Вы зашли на рынок в 2016 году и за счет уникальной технологии и материально-технической базы смогли завоевать 80% всех заказов?

Я думаю, что да. Думаю, это было не меньше, процентов 80. Конкурентам мы не понравились, и все началось, наверное, в 2017 году, когда нам начали передавать первые «приветы». Стали появляться статьи заказного характера на сомнительных ресурсах, якобы мы какие-то плохие, полигон у нас плохой, что всё у нас неправильно. Начали оказывать давление на наших заказчиков и наших партнеров. 

А расскажите каким образом это происходило? Я правильно понимаю, что есть достаточно средневековый нерегулируемый рынок, завязанный полностью под регулятора, под министерство, где были свои, аффилированные с разными чиновниками, компании, которые успешно зарабатывали деньги. И тут появляетесь Вы – прозрачная компания, с прозрачной материально-технической базой, с новыми технологиями, с новым подходом. Вы очень быстро отсеиваете всех конкурентов, которые работали не по технологиям, которые устарели и не соответствовали духу времени. И тут на Вас начинается давление. Каким образом оно происходило? До того, как появились уголовные дела, была какая-то информационная составляющая?

Да, была информационная составляющая. К примеру, писалось обращение областного совета ко всем правоохранительным органам с просьбой проверить деятельность компании «ЭКО-ФОРС» на предмет того, что мы по посадкам возим этот буровой шлам, что мы отходами засоряем поля, реки, сливаем где попало. Ну и начинают нашего директора допрашивать. Потом мы выиграли тендер на «Укргазвидобування», благодаря тому, что у нас уникальная технология. И, видимо, подумали, что у нас с кем-то есть договорняк. И не успели мы выполнить эти контракты, как на нас начали оказывать прессинг — завели уголовные дела.

Кто за этим стоял?

Вот тогда за этим стояли, по моему мнению, министерские фирмы. Есть такой сайт «InfoNews», выпускавший в отношении нас «чернуху», его руководитель — Жуковина Марина. Она бесконечно передавала нам приветы, говорила, что за ней стоят серьезные люди, что рынок отходов должен быть у этих людей, на что мы, конечно же, внимания не обращали и серьезно её не воспринимали. Мы считали и считаем, что у нас все правильно организовано.

То есть журналист передавала Вам, что рынок должен контролироваться другими людьми, на которых она работает?

Да, конечно. Мы задавали напрямую вопрос: может, с людьми, которые за тобой стоят, поговорить, выслушать, чего они хотят, может, у них есть какие-то новые технологии, видение совместного развития? Но, конечно же, никаких ответов не последовало. Она работала по заказу аффилированных с прокурорскими компаниями.

Это началось в 2017 году. Насколько эта компания по Вашей дискредитации была успешна на тот момент?

На тот момент никто серьезно не воспринял это все. Ну да, есть конкуренция, все это понимают. И наши партнеры тоже это понимают, и сейчас это понимают. Но так как сейчас все это уже есть на бумаге, есть уголовное производство, всех допрашивают, вызывают, не дают спокойно работать, то, конечно же, кампания по дискредитации проведена с их стороны, я считаю, хорошо.

И следующий этап — это уголовное преследование, которое началось в 2019 году?

Да, в сентябре 2019 года, как снег на голову. Не успев отработать и выполнить контакты с «Укргазвидобування», в один день началось то, что длится уже практически год. Это обыски, допросы, прессинг, меры пресечения.

Уголовное производство было зарегистрировано еще в феврале 2019 года по заявлению неизвестного человека по фамилии Регин, безработного из села Сенча Полтавской области. Оно было открыто по ст. 191 УК (присвоение имущества путем злоупотребления служебным положением).

Вероятно, это фунт?

Я думаю, что да. Никто его не знает, и я его не знаю. Было открыто уголовное производство. И все это время они, наверное, следили, ходили смотрели, как мы работаем и чем занимаемся. А уже в сентябре 2019 года мне было объявлено подозрение, проведены везде обыски, маски-шоу, изъятия, выемки, начались допросы, меры пресечения. Прокуратура просила меня арестовать, но суд отказал в удовлетворении ходатайства. В последствии прокурор отказался от апелляционной жалобы, поскольку не мог доказать какие-либо риски следствия.

В один день к Вам и Вашим сотрудникам пришли маски-шоу, начали дергать всех на допросы?

Да. И даже в «Укргазвидобування», вплоть до главы правления. Единственный вопрос, который интересовал прокурора: «Знаете ли вы Высочина Игоря Александровича?». Это самый основной вопрос, который из их уст звучит до сих пор. С кем бы они ни встречались на допросе, даже по новой статье по загрязнению, единственный вопрос ко всем: «Знаете ли вы Игоря Высочина и давал ли он вам незаконные указания?»

Виталий Бондарчук
адвокат, юридическая компания «Ноосфера»

В сентябре 2019 одному из учредителей ООО «ЭКО-ФОРС» было вручено уведомление о подозрении и подано в суд ходатайство о применении к нему ареста. Суд первой инстанции отказал прокурору в применении ареста, а в суде апелляционной инстанции прокурор отказался от своей апелляционной жалобы, поскольку не смог доказать основания для ареста. Одновременно с вручением подозрения учредителю был наложен арест на счета ООО «ЭКО-ФОРС» и имущество учредителя фирмы. В дальнейшем судом был отменен арест счетов фирмы, в связи с безосновательностью такого ареста, а также отменен арест имущества учредителя фирмы. С сентября 2019 прокурор Подлесный А. А. два раза продлевал сроки досудебного расследования и три раза останавливал уголовное производство, поскольку сроки заканчивались, а доказательств совершения преступления не было (согласно закону, после вручения подозрения досудебное расследование должно быть закончено в течение двух месяцев).
В мае 2020 учредителю фирмы было вручено новое подозрение по ст. 190 Уголовного кодекса (мошенничество), поскольку дело по ст. 191 Уголовного кодекса (присвоение) развалилось.

Очевидно, что преступления по ст. 191 УК Украины и ст. 190 УК Украины имеют разные составы, но прокурора не волнует потеря им своей репутации, ведь у него задача выполнить заказ.

То есть вопросы, цель которых просто сделать Вас токсичным и составить впечатление, что Вы человек, у которого есть проблемы?

Совершенно верно.

Уголовное производство было открыто по статье 191 УК Украины — присвоение в особо крупных размерах бюджетных средств. Но так как они не смогли за полгода найти ни одного бюджетника и должностного лица, ведь я ж не субъект, я обычный соучредитель компании, то они сменили квалификацию на ст. 190 УК Украины — мошенничество. То есть я теперь — мошенник, организатор преступной группы. Оказывается, мы «обманули» «Укргазвидобування» и украли якобы у них деньги. При том, что со стороны «Укргазвидобування» претензий к нам никаких нет, договора все выполнены, банковские гарантии возвращены, акты сверки подписаны. Я не представляю, как они будут это доказывать. Понимаю, что дискредитация продолжается и прессинг на меня и сотрудников предприятия тоже продолжается. Но я не вижу перспективы у них пойти в суд с этим. Я, конечно же, понимаю, что для них главное — это процесс. Это все хлопоты, трудозатраты, денежные затраты, мне пришлось половину сотрудников уволить.

Получается, уголовное производство по статье мошенничество, в котором потерпевший не признает себя потерпевшим – «Укргазвидобування»?

Да. И официально об этом пишет в письмах.

Но дело продолжается. Прокурор Александр Пидлисный пишет про нас письма в Министерство экологии, в Кременчугский городской совет на имя городского головы, в Управление экологической инспекции. Экологическая инспекция сейчас вслепую используется прокуром Пидлисным. Привлекаются к осмотрам прокуроры. Инспекция делает непонятные заключения, которые предоставляются прокурорам, а нам о результатах даже не говорят: ссылаются на тайну следствия. Раньше начальником был Вадим Осипенко, ставленник начальника отдела экологической безопасности Минэкологии — Сергея Лукьянчука, чьи предприятия успешно трудятся на рынке обращения с промышленными отходами по сей день. Неужели нынешний начальник — Мартосенко — будет соучастником фабрикации уголовных дел в отношении нашего предприятия прокурором Пидлисным?

Об избирательном подходе ДЭИ (Государственная экологическая инспекция, — ред.) говорит и заключение, будто на свалках ТБО прекрасного качества буровой шлам, а у нас якобы токсичный. Что это, как не свидетельство «прокурорского крючка»?

Обвинение в мошенничестве предусматривает наличие потерпевшего, а потерпевшего в деле нет. «Укргазвидобування» себя потерпевшими не считают, о чем направили соответствующий документ. Результаты тендера не оспаривались, а ценовое предложение ООО «ЭКО-ФОРС» было лишь на 2,2% выше ценового предложения участника тендера, предложившего наименьшую цену. При этом ООО «ЭКО-ФОРС» показало надлежащий опыт работ, а также две площадки для размещения жидких и твердых отходов бурения.

Виталий Бондарчук,
адвокат, юридическая компания «Ноосфера»

В середине 2019 ООО «ЭКО-ФОРС» завершило выполнение работ по договору. АО «Укргаздобыча» приняло работы без претензий, подписало акты оказанных услуг и акты сверки, вернуло банковскую гарантию (предоставлялась для покрытия убытков, если бы договор был выполнен ненадлежащим образом) и после рекультивации земель признало земли пригодными для ведения сельскохозяйственных работ.
Если ГБР имело какие-то претензии, очевидно, что оно должно было выразить эти претензии фирме и АО «Укргаздобыча» до возврата банковской гарантии, учитывая, что ГБР уже полгода собирало «доказательства». Однако в течение февраля-августа 2019, во время выполнения работ по договору, теруправление ГБР м. Киева не вызвало на допрос должностных лиц ООО «ЭКО -ФОРС », даже не подало к фирме ни одного запроса. Это понятно, ведь теруправления ГБР м. Киева не ставило целью установить истинные обстоятельства, а лишь выполнить заказ на устранение фирмы с рынка.

Вы сказали, что на днях было открыто новое уголовное производство, уже по другой статье. Расскажете?

Да, было открыто по ст. 236 УК Украины, там получается не совсем загрязнение, а получается незаконное использование сооружений, которые повлекли за собой загрязнение, которое может повлечь за собой смерть людей или нести опасность для жизни людей. То есть теперь они выбрали объектом уголовного преследования непосредственно полигон и, я так понимаю, что следующими шагами будут арест полигона, запрет работы предприятию, ходатайство перед министерством, что вот смотрите, у них такая вот статья, значит нужно отобрать лицензию.

По сути они поняли, что за полтора года по той фабуле ничего не клеится, судебной перспективы нет, по срокам дело скоро придется заканчивать, а шоу должно продолжаться. По любой статье. Они ж дело то остановили, которое было основное. Сейчас открыли новое, и опять вторая волна допросов, хотя вопросы те же самые: «Вы Высочина знаете? Почему не знаете? Он же вот такой вот бандит, он должен был указания давать незаконные». По непосредственному загрязнению — ни одного вопроса.

Никаких подозрений в рамках этого дела еще не объявлялось?

Нет, но я думаю ещё всё впереди, они что-то готовят. Думаю, что мишенью попробуют сделать директора предприятия, чтобы парализовать работу полностью. Посмотрим.

Обвинение понимает слабость правовой позиции. Прошло полтора года расследования, а им по сути нечего нам предъявить, не с чем идти в суд. Поэтому прокурор Пидлисный сейчас лично обзванивает сотрудников и уговаривает быть свидетелями со стороны обвинения. В противном случае пугает «соучастием». Им очень нужен хоть кто-то со стороны, кто бы смог подтвердить версию обвинения, повторить написанные ими тезисы. Люди, конечно, в шоке. В такой атмосфере нам сегодня и приходится работать. 

Выходили ли на Вас за это время с какими-то условиями, предложениями, переговорами?

Нет, никто не выходил. Я думаю, что прокурор Пидлисный выполняет заказ, цель которого — вывести нас с рынка, убрать с рынка, дискредитировать. Этот процесс не предусматривает переговоров. Я не верю, чтобы человек с такой должностью занимался и жил только мной. 

Расскажите, как у Вас происходит коммуникация с прокурором? Что он говорит Вам, когда Вы ему задаете все эти вопросы?

В день, когда в интернете вышли статьи касательно злоупотреблений прокуратуры, прокурор был не в очень хорошем настроении. У нас апелляция не состоялась, потому что не было состава суда, заседание перенесли на 21 июля. Но когда прокурор Пидлисный вышел в коридор, то он подошел к одному из моих адвокатов и сказал: «Я буду іти до кінця». До какого конца он будет идти — я не знаю. Может, это уже угроза моей жизни, может, угроза жизни моей семьи. Я это не понимаю. Что эти слова означают? Тут надо уже, наверное, настораживаться.

У меня вопрос только один сейчас к прокурору и ко всем, кто меня заказал. В данный момент ведь ездят машины с буровым шламом, бурение не останавливается. Сейчас же тендеры объявляют по схеме клади-вези. Одновременно в Украине бурится 5-6 скважин. Куда едет шлам? Если наш шлам токсичный — ладно, но куда тогда едет шлам, который есть сейчас? Там, где работают предприятия, в которых конечные бенефициары господин Пидлисный и его шеф. Вот куда они его везут?

Глеб Рыжов, Менеджер проектов в компании «ЭКОТЕК-ОИЛ»

Глеб Рыжов
Глеб Рыжов

Компания «ЭКОТЕК-ОИЛ» проходит по одному уголовному производству с «ЭКО-ФОРС». Как вы связаны?

«ЭКОТЕК-ОИЛ» — подрядная организация «ЭКО-ФОРС». Был объявлен тендер компанией «Укргазвидобування» на утилизацию отходов бурения. Там было прописано обязательное наличие технологии по обезвоживанию и обезвреживанию отходов бурения, и получилось, что у нас с «ЭКО-ФОРС» есть определённое знакомство. Мы подписали договор, что на нас осушка и обезвреживание, а на них — размещение.

Давайте разберемся, как вообще происходит утилизация отходов бурения. Что это за процедура?

В Украине всегда было амбарное бурение, а недавно появилось безамбарное. Что такое амбарное бурение? Амбарное бурение означает, что рядом с буровой выкапывалась большая яма, куда сваливаются все отходы. Такая кефироподобная масса, буровой раствор, выбуренная порода — все туда. Потом, когда бурение закончилось, яму закатали, посеяли травку и забыли. Это было амбарное бурение, и оно всех устраивало. Однако в связи с тем, что в Полтавской и Харьковской областях есть места с высокими грунтовыми водами — там отпала возможность выкопать амбар, к тому же появилась такая обязательная процедура, как общественные слушания. Перед началом бурения проходили слушания, и местные жители начали возмущаться, что им в полях эти амбары и отходы не нужны. Тогда возник вопрос: а что с этими отходами делать? И буровые компании начали проводить тендеры на вывоз и утилизацию отходов бурения. Ни одного производства по утилизации отходов бурения в Украине нет. Везти их тоже некуда. Единственный вариант — полигон промышленных отходов. Полигонов в Украине у нас всего два, расстояния до них достаточно приличные. Один в Харьковской области, а второй, собственно, полигон «ЭКО-ФОРС». И компании, которые имеют лицензию на утилизацию опасных отходов, начали грузить эти отходы бурения, буровой шлам, и возить куда договорились — на ближайший полигон твердых бытовых отходов. Если покопаться, в интернете есть много замечательных статей и видеороликов, как эти машины с отходами выезжают и везут отходы бурения на полигоны.

А насколько эти отходы вредны для окружающей среды?

Отходы бурения относятся к IV классу опасности. Четвертый класс — это умеренно опасные отходы. Но сама «кефироподобная» консистенция этих отходов не позволяет разместить их ни на полигоне твердых бытовых отходов, ни слить на водоканале, потому что тут же забиваются очистные сооружения. Соответственно, с ними нужно что-то делать. Разделять на твёрдую фракцию и воду. Нами для «Укргазвидобування» была предложена технология под названием «фильтрующий бассейн». Суть в следующем: есть буровая, на ней ставится вот такой вот фильтрующий бассейн, диаметры разные. На той буровой, о которой мы говорим, — 30 метров. В него закачивается буровой шлам. Используя флокуляционную станцию, мы добавляем в него реагенты, флокулянты, коагулянты, задача которых стянуть всю твердую массу и оттолкнуть воду. Вода стекает через фильтрующую стенку бассейна по водному каналу в приём для воды. И эта вода используется повторно, для приготовления бурового раствора. И потом по итогу, когда бурение закончилось, у нас остается сухой остаток, и это уже может использоваться как вторсырье для подсыпки полигона ТБО или как строительный материал.

Как именно происходит процесс утилизации отходов бурения в мире и в Украине?

Работая на буровых в Украине, удалось пообщаться на эту тему с иностранными специалистами по бурению. Наиболее развита эта сфера в Казахстане. Там непосредственно рядом с каждым месторождением находится завод по утилизации отходов бурения. У нас же получилось, что никакой инфраструктуры под это дело нет, есть лишь два полигона промышленных отходов и куча компаний, которые сотрудничают с силовыми структурами и которые нашли для себя замечательный бизнес — нагрузить и вывезти куда получится. После того как мы предложили нашу технологию — она всех устроила. Потому что процесс идет нормально, отходы перерабатываются прямо на буровой, не ездят грузовые машины в огромном количестве, ничего не расплескивается по дорогам. И самое главное — все отходы переработаны во вторсырьё. В связи с этим началось глобальное сопротивление, и основная его цель — дискредитация нас и нашей технологии.

Ведь раньше все компании работали по принципу «грузи, вези куда получится, осваивай деньги, а там будь что будет». У нас же идет переработка. Если вы ознакомитесь с Законом Украины «Об отходах», то увидите «иерархию обращения с отходами». Первое — это предотвратить образование отходов. Второе — отходы переработать и повторно использовать, что делаем мы. И только последний пункт — захоронение, что делается в крайней ситуации, если отсутствует технология для переработки, то только тогда уже нужно брать и везти на полигон. В Европе это считается дикий подход. И когда мы появились с нашей технологией переработки, то, конечно, это был для всех сюрприз.

Сколько Вы проработали с этой технологией?

Сейчас мы отработали на пяти буровых в Украине. Одна буровая – это примерно 5 тысяч метров кубических отходов. И из них 2 тысячи кубических метров – это отфильтрованная нами вода, которая идет на приготовление бурового раствора и другие нужды. И что самое главное, предприятие не платит за вывоз этой воды. То есть государственное предприятие «Укргазвидобування» на том, что оно отфильтровало воду и использовало её повторно, а не заплатило за её вывоз, сэкономило деньги.

Как вообще устроен сам рынок утилизации промышленных отходов? 

В чем заключается вообще рынок. Был определенный период, когда лицензии просто продавались в Министерстве экологии, которое раздавало их направо и налево; ценник был сформирован. Рынок сформировался вот таким образом и, соответственно, подходы к работе такие же. Как только появляется приличный тендер сразу же появляются экологи, активисты и начинается дележ.

Тех, кто действительно работают, можно пересчитать на пальцах. Ну и работают, опять-таки, как: приехал, забрал отходы. И куда ты их потом дел? Это тоже кто-то считает работой. Мы единственная компания, которая предлагает услугу не вывоза и захоронения, а переработку отходов бурения. И вот мы появились среди ребят, которые возили и у которых не было никаких проблем. Поэтому проблемы начали появляться у нас. 

Это же как классическая история, когда есть средневековый рынок, где огонь добывают из камней и палок, и тут появляется кто-то, кто умеет зажечь огонь и тут же начинаются уголовные дела. Как появилась технология и как Вы её внедряли?

Да. Когда мы выиграли тендер «Укргазвидобування» на вывоз и утилизацию отходов бурения, то я понимал, что это не тот отход, который можно погрузить и вывезти без последствий. Повторюсь, что это кефироподобная масса, которую нужно погрузить, как-то везти. Поэтому я начал искать, какие варианты вообще существуют в мире. Познакомился с украинскими специалистами, рассмотрели множество вариантов, решили доработать технологию, которая раньше применялась для осушки донных отложений озёр и песка. Была проделана большая работа по анализам, заключениям, получению разрешительных документов, технических условий. Работа по документам была проделана приличная. Ведь когда впервые технология появляется, особенно у такой компании, как «Укргазвидобування», документы и разрешения, а их в сфере экологии очень много, очень важны.

Таким образом, была предложена технология полной переработки отходов бурения, когда «кефир» превращается в воду, которая идет на повторное использование и вторсырье, которое может быть использовано в строительстве, либо решить другую экологическую проблему и сделать подсыпку полигона ТБО. Полигоны твердых бытовых отходов должны по своим регламентам делать пересыпку: слой отходов, слой грунта, слой отходов, слой грунта. Но они этого не делают, потому что на это нет денег. Они просто сваливают отходы, а это гниение, насекомые, запахи, грызуны, птицы, разнос инфекций и так далее. Нужна пересыпка, и мы им готовы предоставлять эту пересыпку практически бесплатно. То есть мы решили две экологические проблемы: переработали отходы бурения, которые не вывалились на полигон, и предоставляем ближайшей территориальной громаде грунт для подсыпки полигонов ТБО. Это может сопровождаться анализами, видео, активистами. Пожалуйста, смотрите, нет никаких проблем, мы максимально открыты. А когда работаешь два года на буровой, по пояс в этом шламе, делаешь все правильно большим коллективом, и домой приходят маски-шоу, амбалы с автоматами, обыск, хамство, то ты потом сидишь и думаешь...

И вот они написали, что мы специально внедрили эту технологию, чтобы ограничить круг участников.  

То есть, слишком умные и слишком красивые?

Да. По сути, дело на этом и строится. Для меня полностью понятно, что единственная цель уголовного преследования — выбить с рынка технологию и вернуть всё «на круги своя». Ведь чтобы погрузить отходы и вывезти на ближайший полигон, много ума не надо.

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Кличко продолжает уверенно лидировать в рейтинге кандидатов в мэры Киева

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Тернопольский облсовет запретил игорный бизнес в области

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Порошенко вышел на второе место в президентских рейтингах, Зеленский остается лидером с перевесом

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Илон Маск поинтересовался, чем может помочь Беларуси

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Экс-депутат «Свободы» Ильенко баллотируется в мэры Киева

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

«Океан Эльзы» на День независимости представит новые композиции

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

На Донбассе подорвались двое украинских военнослужащих, один человек погиб

НОВОСТИ

Бывший президент Литвы назвала Лукашенко «кровавым диктатором»

НОВОСТИ

Пользователям Facebook будут показываться всплывающие окна во время распространения статей о COVID-19

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В США заявили, что Иран захватил нефтяной танкер под либерийским флагом

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Facebook поможет своим пользователям во время выборов президента США при помощи специального хаба