Почему атака на Медведчука — выигрышная история для Зеленского

Виктор Медведчук. Фото: 112.ua
Виктор Медведчук. Фото: 112.ua

Читаем «Козак» — подразумеваем «Медведчук».

2 февраля в украинском информпространстве разразилась молния: президент Владимир Зеленский ввел в действие санкции СНБО против соратника Виктора Медведчука Тараса Козака и его компаний, самые известные из которых — телеканалы «112», «ZIK» и «NewsOne».

Чем это закончится для сторон, пока неизвестно. Очевидно, впереди суды с их непрогнозируемыми решениями. Но мотивы действий Зеленского можно попытаться понять уже сейчас.

tk.media

Режет рупор пропаганды ОПЗЖ

На последних опросах ОПЗЖ вплотную приблизилась к «Слуге народа» — отрыв составлял около 4%. Без сомнений, один из залогов роста рейтингов силы, многими считающейся пророссийской — медийный ресурс из трех достаточно популярных информационных телеканалов, который формально находится под Тарасом Козаком, но прочно связывающийся непосредственно с кумом Путина Виктором Медведчуком.

Отключение из эфира «ZIK», «NewsOne» и «112» может существенно помочь заглушить кремлевский голос в украинском обществе (который точно бы нарастил обороты и давление на Банковую после новостей, что российская вакцина Sputnik V якобы показала почти 92-процентную эффективность). И главное: закрытие телеканалов легитимизируется поддержкой значительной части общества, а о нарушении свободы слова кричат в основном лишь пророссийские маргиналы.

Кусает рейтинг Порошенко

Огромная часть прозападного электората поддерживала Зеленского на президентских выборах из-за отрицательного отношения к Петру Порошенко, но разочарование действиями нынешней власти постепенно возвращало проценты пятому президенту Украины.

И вправду, очень многие действия Зеленского — и в первую очередь, срыв операции с задержанием «вагнеровцев» — работали на руку Кремля.

Удар по Медведчуку абсолютно радостно воспринял этот самый прозападный электорат вне зависимости от отношения к самому Зеленскому, потому он дает возможность забрать у Порошенко часть рейтинга назад, потоптавшись на его электоральном поле. 

Таким образом, одним ударом политически пострадают две ближайшие конкурирующие силы. Причем Порошенко — прямо или непрямо — придется еще и публично поддержать действия Зеленского. 

Дает сигнал Коломойскому, что может случиться с его медиа активами

Исключение Александра Дубинского из фракции «Слуга народа» после санкций от США может угрожать не просто потерей поддержки холдинга «1+1 Медиа» Игоря Коломойского, но и вообще рождением еще одной оппозиционной медиасилы. На этот раз еще более мощной, чем три телеканала второго плана.

Конечно, провернуть ту же историю с «1+1» или любым другим телеканалом будет намного сложнее, но суть в другом: сами по себе беспрецедентные меры от Зеленского показывают, что хотя бы теоретически это возможно. Никогда ранее в Украине не блокировалось вещание телеканалов, а здесь четкий сигнал, что ничего невозможного нет. Механизмы есть и могут работать. 

И главное, снова-таки: большинство совершенно не примет это как проявление цензуры. Когда Порошенко запретил российские социальные сети, то сопротивления было в разы больше.

Дает сигнал Байдену

Зеленский в интервью HBO, мягко говоря, напортачил с вопросом новому президенту США Джо Байдену: «Почему мы еще не в НАТО?» Да и сравнение штурма Капитолия с двумя Майданами было совсем не в тему.

До этого следовал ряд других действий, которые в правящей Демократической партии могли расцениваться как недружественные: увольнение прозападных людей из власти и попытка запустить расследование насчет самого Байдена, например.

Исключением Дубинского из фракции и явным анти-российским шагом с активами Козака украинская власть показывает Вашингтону, что хочет и дальше плотно работать и быть приоритетом внешней политики США. 

Момент выбран неслучайно и выглядит удачным. В день приговора в России Алексею Навальному — в момент, когда путинская власть должна больше сосредоточиться на внутренних дрязгах, а не Украине. За несколько дней до того, как Байден публично расскажет о своих действиях во внешней политике.