Выборы в Британии: монобольшинство у Джонсона, разгром оппозиции и граница с Ирландией. Что произошло и как отразится на всей Европе?

Выборы в Британии: монобольшинство у Джонсона, разгром оппозиции и граница с Ирландией. Что произошло и как отразится на всей Европе?

О том, что значат результаты выборов для Британии и Евросоюза, почему нарастает конфликт между Лондоном и Ирландией и когда закончится Brexit.

12 декабря 2019 года в Великобритании прошли долгожданные досрочные парламентские выборы, на которых уверенную победу взяла правящая Консервативная партия, получив однопартийное большинство в парламенте, утраченное после последних выборов 2017 года. Главная оппозиционная Лейбористская партия потерпела сокрушительное поражение, а либерал-демократы, ещё летом считавшиеся «сюрпризом года», достигли нижайшей отметки. Успеха также добились шотландские и североирландские националисты.

Выборы в Британии несомненно могут считаться для Туманного Альбиона событием не просто года, а событием десятилетия. Выборы были не просто о том, какая политическая партия будет при власти следующие 5 лет, но и о том, какой курс возьмёт Британия, чья идеологическая платформа победит и что же будет с многострадальным процессом Brexit – выходом Британии из состава Евросоюза, который тянется уже почти 3 года. Говоря о Brexit, мало кто понимает, что из себя представляет этот процесс и почему это важно для Британии, Европы и Украины.

Давайте разберёмся с этим и разложим по полочкам: как сами выборы, так и общую картину с вероломным Brexit-ом, который мелькает в новостях чуть ли не каждую неделю.

Что за проблема с Brexit?

В 2016 году британцы проголосовали на референдуме за выход из состава Европейского Союза. Это голосование было назначено тогдашним правительством консерваторов во главе с Дэвидом Кэмероном. Он использовал референдум в качестве шантажа, для усиления своей переговорной позиции с ЕС, с которым он в тот момент спорил по поводу условий взаимной торговли, места Британии в Союзе и принципов функционирования европейских институтов.

Кэмерон не верил, что британцы большинством голосов поддержат выход из ЕС, и был убеждён, что такого не произойдёт.

Дэвид Кэмерон, 75-й премьер-министр Великобритании (11 мая 2010 года — 13 июля 2016 года)
Дэвид Кэмерон, 75-й премьер-министр Великобритании (11 мая 2010 года — 13 июля 2016 года)

Когда же 52% граждан Великобритании всё-таки приняли решение о выходе из Союза (Brexit), встало сразу несколько острых вопросов:

  1. Как это сделать? (до этого никто из ЕС не выходил);
  2. Кто будет это делать? (Кэмерон подал в отставку сразу после объявления результатов референдума)
  3. Какие будут отношения между Британией и ЕС после Brexit? (на каких условиях будет происходить торговля, ведение бизнеса, что будет с визами, каков будет статус граждан ЕС в Британии и британцев в Евросоюзе?)

На первый вопрос дал ответ сам Евросоюз, вернее, статья 50 Лиссабонского договора 2009 года, согласно положениям которого ЕС функционирует. Британия активировала статью, в соответствии с которой страна-член ЕС начинает процедуру выхода из ЕС, а значит: меняет своё законодательство, останавливает действие актов ЕС и выходит из состава европейских институций, организаций и финансовых структур. Всю эту работу Британия проделала на протяжении 2016-2017 годов.

Ответ на второй вопрос также не заставил себя долго ждать. После отставки премьер-министра Дэвида Кэмерона Консервативная партия выбрала себе нового лидера (который автоматом стал главой Кабмина) – Терезу Мэй, которая тогда была министром внутренних дел. На её плечи свалился груз ответственности за процедуру, условия, сроки и основные положения Brexit – выхода Британии из состава Евросоюза. Соответственно, её правительство должно было вступить в официальные переговоры с ЕС об условиях их «развода». Они начались 29 марта 2017 году, и продолжались до конца 2018 года.

Тереза Мэй, 76-й премьер-министр Великобритании (13 июля 2016 — 24 июля 2019)
Тереза Мэй, 76-й премьер-министр Великобритании (13 июля 2016 — 24 июля 2019)

А вот третий вопрос стал тем самым камнем спотыкания или яблоком раздора, если вам угодно, который и привёл к острому политическому кризису в Британии, а также затянул весь процесс Brexit. Дело в том, что перед формальным выходом из ЕС, Британия должна была согласовать условия, на которых она покидает Союз, а также формат будущих отношений с ним (торговые барьеры, пошлины, льготы, статус граждан, визовый режим, миграционный контроль и т.д.). С этой целью и были проведены переговоры между ЕС и Британией в 2017-2019 годах, которые должны были закончиться заключением договора о Brexit. Он регулировал бы все вышеупомянутые моменты в отношениях сторон.

Проект договора был согласован в конце ноября 2018 года спустя почти 2 года британско-европейских переговоров. Однако его не приняли в самой Британии. Он оказался не приемлемым практически для всех политических сил, одинаково недовольных его условиями.

Для главной оппозиционной партии Британии – Лейбористской партии – договор был «слишком жёстким», поскольку не предусматривал сохранения множества связей с ЕС. К тому же, оппозиция во время референдума агитировала за то, чтобы остаться в ЕС, а не выходить из него, и тем более не разрывать с ним торгово-экономических связей.

Для шотландских и североирландских националистов этот договор был символом «вселенского зла», поскольку и Шотландия, и Северная Ирландия в большинстве своём проголосовали против выхода страны из ЕС на референдуме 2016 года. А условия торговли и пошлин не устраивали регионы, которые теряли бы на этом деньги.

Даже в правящей Консервативной партии не было единства по поводу проекта соглашения. Часть консерваторов (правое крыло) считали договор «слишком мягким» — дескать, сохранение связей с ЕС хоть в какой-либо отрасли или сфере – это какой-то неполноценный Brexit, давайте рубить всё. Другая часть консерваторов (центристское крыло) поддержали Терезу Мэй и её правительство, а значит и сам договор, считая, что это – лучшее, о чём могли договориться Лондон и Брюссель. А третья часть консерваторов (умеренное крыло) и вовсе выступали против жёсткого разрыва с ЕС, и считали договор слишком «жёстким». Мол, надо было смягчить условия, например, оставшись в таможенном союзе ЕС или едином рынке.

Отсутствие единства в парламенте по поводу проекта соглашения Терезы Мэй привёл к фактическому параличу органов власти. Парламент не смог ни проголосовать за договор, ни предложить что-либо альтернативное. Проект соглашения трижды проваливался в парламенте, и в итоге на некоторое время был забыт. А Тереза Мэй, после того, как против неё ополчились уже все, включая её соратников и министров, подала в отставку в мае 2019 года.

Именно неприятие договора политическими силами, отсутствие альтернативы и раскол в британском обществе по поводу затянувшегося Brexit и легли в основу нынешней «проблемы с Brexit», которую все так яростно обсуждают.

Кроме условий соглашения в торговле, финансах, экономике и пошлинах, ещё один вопрос особенно остро встал на переговорах – будущее Северной Ирландии.

Ирландский активист протестует против Brexit
Ирландский активист протестует против Brexit

Дело в том, что поскольку Британия была членом ЕС, то и практически вся торговля между Королевством и остальными странами была беспошлинной, то бишь не досматривалась и с неё не взыскивали налоги. К тому же, граница между Северной Ирландией (регион Британии) и Ирландией (соседняя страна) была открыта, и люди могли ездить туда-сюда без каких-либо проблем (многие семьи жили по обе стороны границы). И вот Brexit означает, что теперь Британия больше не будет входить в таможенный союз ЕС, а значит должна вернуться физическая граница между Ирландиями: миграционный контроль, вооружённые пограничники, блокпосты, досмотр грузов и все прочие прелести третьей страны, не входящей в состав Союза.

Разумеется, большая часть жителей Северной Ирландии возмутились такими перспективами, и поэтому не голосовали за выход из ЕС, и не поддержали проект соглашения Терезы Мэй. Это привело к острому политическому кризису в Северной Ирландии и развалу коалиционного правительства юнионистов (североирландских протестантов, сторонников союза с Лондоном и Brexit) и националистов (католики, противники как Brexit, так и союза с Лондоном) в январе 2017 года. С тех пор региональное правительство Северной Ирландии так и не заработало.  

Более того, ситуация осложняется и тем, что открытая и прозрачная граница между Ирландиями – это одно из условий мирного договора 1999 года, который завершил вооружённый конфликт между Британией и североирландскими националистами, продолжавшийся, с перерывами, почти 100 лет. Таким образом, если граница снова закроется, это может развалить мирное соглашение, державшееся на хрупком балансе сил все эти годы, разморозив конфликт в Северной Ирландии.

Почему это вообще важно?

Великобритания – одна из ключевых стран-членов ЕС, шестая экономика планеты, одна из самых развитых стран мира и 14-я в мировом рейтинге развития человеческого потенциала, входящая в клуб «Большой семёрки» и «Большой двадцатки». Британия, Германия и Франция вместе составляют всю промышленную, экономическую и политическую мощь Евросоюза. Лондон в региональной конфигурации Европы неформально курировал отношения со странами Северной Европы (Скандинавия, Балтия и Польша) и отвечал за безопасность в Балтийском и Северном морях. Британия также одна из ключевых стран-союзниц США, которая много десятилетий является мостиком между Штатами и ЕС.

Политическая стабильность Соединённого Королевства и его целостность – один из важнейших вопросов для европейской безопасности и всей региональной архитектуры континента. Brexit поднял на поверхность множество вопросов, которые зияли на теле Британии в виде старых, заживших, но всё ещё ноющих ран: отношения центра и регионов, будущая модель социально-экономического развития, социальная несправедливость, разрыв между поколениями, а также между богатыми и бедными, независимость Шотландии, воссоединение Ирландии, ментально-культурная оторванность правящего класса от народа, кризис левого движения, право-популистский подъём и т.д. Все эти проблемы, по мере затягивания решения вопроса Brexit, лишь обострились, и в самом худшем варианте могут привести к коллапсу существующей политической системы в Британии и общественного договора, на котором она стояла, и даже к вероятному распаду страны в стратегической перспективе.

Кроме того, экономические последствия от Brexit могут сами по себе быть невероятно тяжёлыми для стабильности и экономической успешности как Британии, так и Евросоюза. 47% экспорта Британии приходится на торговлю со странами-членами ЕС, тогда как больше половины всего импорта – это тоже продукция из Евросоюза. Ежегодно, Британия вносит более 10 млрд. евро в бюджет ЕС, что делает её, Германию и Францию основными донорами Союза. Очевидно, что выход такой страны из ЕС станет ударом по Союзу, и кардинально изменит баланс сил и политические расклады на континенте.

Так что, дабы знать, что будет с Британией и ЕС, нужно следить за процессом Brexit, ведь он не про один референдум, а про будущее целого государства и стабильность Евросоюза.

Почему произошли досрочные выборы в Британии?

Новые выборы лидера Консервативной партии после отставки Терезы Мэй привели к власти бывшего мэра Лондона и одного из сторонников Brexit Бориса Джонсона. Он пообещал быстро выйти из ЕС, и даже заявил, что сделает это, вне зависимости от того, будет ли согласован проект соглашения или нет. Однако сделать это ему не удалось.

Попытка заморозить переговоры с ЕС и выйти из Союза без договора в принципе потерпела поражение в парламенте. Оппозиционные партии (лейбористы, либерал-демократы, зелёные, шотландцы) были вынуждены объединиться во внушительную коалицию, и принять ряд решений, которые запрещали премьер-министру проводить выход страны из ЕС без какого-либо соглашения.

Когда Джонсон попытался сделать это, отправив парламент на каникулы под ложным предлогом, его обвинили в обмане, а Верховный суд отменил решение приостановки работы парламента.

Борис Джонсон, действующий премьер-министр Великобритании
Борис Джонсон, действующий премьер-министр Великобритании

Зайдя в тупик, Джонсон решил, что ничего другого не остаётся, кроме как объявить досрочные выборы, дабы перезагрузить парламент и получить однопартийное большинство, которое консерваторы утратили на выборах 2017 года. И тут мы подходим к самим выборам 12 декабря.

Каковы финальные результаты?

Результаты не сильно отличались от экзит-поллов. Внушительную победу получила Консервативная партия во главе с премьер-министром Борисом Джонсоном. Оппозиционная Лейбористская партия потеряла множество мест и потерпела сокрушительное поражение. Шотландская национальная партия взяла все округа в своём регионе Шотландии, и стала триумфатором выборов. Сторонники премьера в Северной Ирландии утратили позиции, а победу получили националисты. Самое большое днище пробили либерал-демократы – они были наголову разгромлены, и даже их лидер не сумела выиграть в своём родном округе.

Распределение мест в парламенте по итогам выборов: синим – Консервативная партия; красным – Лейбористская партия; жёлтым – Шотландская национальная партия; Оранжевым – либерал-демократы; Фиолетовым – Демократическая юнионистская партия Северной Ирландии; серым – остальные партии. В столбце справа – сравнение с количеством мест по итогам выборов 2017 года.

И что они означают? Что в них сенсационного? 

Во-первых, Консервативная партия получила ошеломляющую победу, несмотря на все скандалы, споры, неоднозначности, их окружавшие. Эти парламентские выборы стали неким фундаментальным сдвигом в политической жизни не только Британии, но и всего мира, сдвигом, который ещё предстоит изучить.

Ведь по сути, победа консерваторов продемонстрировала: всё, что делал Борис Джонсон на посту премьер-министра и все окружавшие его скандалы (обман королевы Елизаветы II, когда он просил приостановить работу парламента, вульгарные и грубые заявления, секс-скандалы в его бытность мэром Лондона и т.д.) – это теперь нормально, и за это не стоит более беспокоиться, поскольку общество всё равно голосует и поддерживает. В некотором смысле, британские выборы были похожи на выборы в Украине, когда яркий, медийный персонаж, почти что шоумен, политический фрик, имеющий неоднозначную репутацию, победил классического, серого чинушу, который десятки лет жил в этой системе. А фальсификации, фейки, информационные вбросы, ложь и обман, к которым часто прибегали консерваторы в своей весьма «грязной» предвыборной кампании, фактически не были замечены электоратом. Люди устали от политики и от вялотекущего Brexit, который никак не может закончиться. 

Во-вторых, победа консерваторов стала самой крупной с 1987 года. Они получили однопартийное большинство и больше не будут зависеть ни от одной партии в парламенте. Это даёт Борису Джонсону карт-бланш на все решения по Brexit, внутренним реформам, государственным расходам и даже роли парламента в системе, которую он сам откровенно презирает. Это открывает ему возможности как для изменения правил политической игры в принципе (подмять парламент под исполнительную ветвь власти, ослабить роль монархии, урезать функции Палаты общин), так и для мести, всем тем, кто, по его мнению, «мешал» его планам, начиная с конца лета (Верховный суд, телеканалы, активисты, оппозиция).

В-третьих, Лейбористская партия не просто проиграла, она утратила свои традиционные левые крепости на севере Англии и получила худший электоральный результат с 1935 года. Эти промышленные пролетарские районы уже более 50-70 лет изрядно голосуют за лейбористов, но в этот раз, разделённые вопросом Brexit-а, ушли к консерваторам или к ультраправым из партии «Brexit» Найджела Фараджа.

Причина этому проста: электорат лейбористов оказался расколот. Промышленные районы северной Англии, поддерживая лейбористов, голосовали за Brexit, будучи недовольными наплывом мигрантов в Британию и несправедливыми, как им кажется, правилами ЕС. А вот электорат в городских районах южной Англии наоборот: выступал против Brexit. Лейбористы были вынуждены выбирать и занять какую-то чёткую позицию. Они попытались сместить фокус предвыборной кампании с вопроса Brexit на смежные темы в стиле «А что делать после выхода страны из ЕС?». Электорат не понял посыла, и результат мы все знаем: традиционный левый избиратель ушёл к более «понятным» в их логике правым консерваторам, которые твердили одно и тоже без конца: «Закончим наконец Brexit».

Кроме того, на поражение лейбористов повлияли и такие дополнительные факторы, как высокий анти-рейтинг их лидера Джереми Корбина (которого оппоненты называли и «сталинистом», и «комунякой», и «фанатом Путина»), резкое восхождение левого крыла лейбористов, отпугнувшие крупный бизнес и капитал, ссора Корбина и лидера шотландских националистов Николы Стерджен, скандалы вокруг «анти-семитизма» Корбина.

Результат выборов означает, что Лейбористскую партию ждёт разбор полётов уже в следующем году на осеннем съезде. Вероятнее всего, Джереми Корбин уйдёт в отставку, и начнётся борьба за его приемника.

В-четвёртых, эти выборы засвидетельствовали полный разгром либерал-демократов – партии, которую ещё летом считали главной альтернативой двум основным игрокам – консерваторам и лейбористам. Но лидер либерал-демократов, будучи на гребне популярности, быстро её растеряла, поссорилась со всеми союзниками по оппозиции и очень сильно переоценила собственные возможности на выборах. Итог: полный разгром, который, вероятнее всего, снесёт действующее руководство партии, заставив их серьёзно обдумать дальнейшую стратегию. К тому же, именно из-за отказа либерал-демократов сотрудничать с другими оппозиционными силами против консерваторов, последние сумели победить в «спорных округах».

В-пятых, в Северной Ирландии впервые за всю историю существования региона в составе Британии победили националисты. Это стало возможным благодаря соглашению между ирландскими националистами и лейбористами о том, что они не будут выставлять кандидатов друг против друга в тех округах, где высоки шансы победы у их общего врага – Демократической юнионистской партии (сторонники консерваторов и Brexit-а). В конечном счёте, юнионисты потеряли два места в парламенте, а националисты в сумме (три партии: «Шинн Фейн», «Альянс» и Социал-лейбористская партия) получили над ними превосходство.

В-шестых, следующие пять лет Британией будут руководить правые политические силы – Консервативная партия и стоящая за ними «Brexit Партия» Найджела Фараджа. А это значит ещё пять лет жёсткого неолиберализма, дальнейшего крена вправо в социальной и миграционной политике и сближение с США, особенно сейчас, когда при власти в Белом Доме идеологически близкий Джонсону и Фараджу Дональд Трамп. С учётом такой политической конфигурации, скорее всего, Британия официально покинет ЕС 31 января 2020 года, как это и предписано нынешним дедлайном. Далее начнётся политический кризис из-за условий экономического соглашения Британии с ЕС, которое Борис Джонсон считает неважным, и может даже покинуть Союз без согласования подобного договора, если посчитает его условия неприемлемыми для своей партии. В таком  случае, Британию ждут очень нестабильные пять лет.

При чём тут Украина?

Для Украины Британия – 10-й торговый партнёр и один из важных политических союзников в противостоянии с Россией. Товарооборот между двумя странами составляет около $ 2 млрд. – немного, но и не мало, учитывая объёмы торговли Украины в целом. Внутриполитическая ситуация в Великобритании важна для Украины для понимания, можно ли в дальнейшем рассчитывать на эту страну в контексте борьбы с РФ, особенно по вопросам антироссийских санкций, оккупированного Донбасса и аннексированного Крыма.

Более того, вероятные экономические последствия от выхода Британии из состава ЕС, хоть и не отразятся на экономике и торговле Украины, но могут существенно осложнить жизнь европейцев. А любое ослабление ЕС (идеологическое, финансовое, экономическое, политическое), в который Украина стремится все эти годы, негативно отразится на наших позициях в Евросоюзе и на способности Брюсселя поддерживать Украину в противостоянии с РФ, втягиваясь в эту историю всё глубже. Существует риск, что в результате Brexit, Европейский Союз может ещё больше погрузиться в собственные проблемы и начать разгребать последствия британского выхода ещё несколько лет. Таким образом, Брюссель не сможет выделять дополнительные ресурсы на поддержку Украины, что обернётся ослаблением страны в среднесрочной перспективе.