Нарцисс и параноик: Трамп глазами бывшего психолога ЦРУ

Фото: Reuters
Фото: Reuters

В январе только и разговоров, что об импичменте.

В издательстве Pegasus Books вышла книга «Опасная харизма: политическая психология Дональда Трампа и его сторонников». Ее написал Джеррольд Пост – политический психолог, посвятивший свою карьеру профилированию политиков и террористических лидеров.

Проработав 21 год в ЦРУ, он составлял психологические портреты премьер-министра Израиля Менахема Бегина, президента Египта Анвара Садата и иракского лидера Саддама Хусейна: все его профили в итоге повлияли на международный курс США. Но сейчас внимание психолога обращено на собственного президента, в котором профессор Пост видит опасного нарцисса.

В преддверии слушаний об импичменте в Сенате мы прочли его книгу и пересказываем ее ключевые тезисы.

Нарциссическая травма – так в психоанализе называют чувство обиды и неполноценности, из которого впоследствии может родиться фантазия о собственном величии. Но для того, чтобы на свет появился харизматический лидер (то есть такой, за которым слепо следуют уверовавшие в него массы), необходимо, чтобы «травмированы» были двое: и лидер, и последователь. Свою нарциссическую травму они, по сути, переносят друг на друга. Только лидер совершает зеркальный перенос, видя в своих последователях отражение собственного величия, а сторонник лидера склонен к идеализирующему переносу – он ищет в своем наставнике недостижимое совершенство.

Не все последователи политических культов нарциссичны: порой примкнуть к большинству их вынуждает политическая ситуация. И не все такие культы деструктивны – например, в годы Второй мировой Уинстон Черчилль был типичными идеализированным лидером, что отвечало требованию момента. Но как только темные времена прошли, идеал был развенчан, а сам Черчилль – изгнан с пост премьера. Мустафа Кемаль Ататюрк, Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг – типичные представители репаративных харизматичных лидеров, то есть тех, кто использует стремление своих сторонников к идеалу ради построения нового, справедливого общества. Но в случае Трампа нарциссизм граничит с патологией, считает профессор Пост – и перечисляет свидетельства этого.

Джеррольд Пост. Фото: YouTube Politics and Prose
Джеррольд Пост. Фото: YouTube Politics and Prose

Неспособность к эмпатии. Патологические нарциссы так поглощены чувством собственного величия, что не умеют проявить элементарное сочувствие – даже когда того требует политический декорум. Выступая на митинге в Техасе, Трамп умудрился проигнорировать тот факт, что по штату только что прокатился разрушительный ураган Харви, но многократно обратил внимание на количество своих поклонников («Вот это толпа! Вот это явка!»). Президент США не гнушался оскорблениями в адрес сенатора Джона Маккейна, когда уже стало известно, что последний умирает от рака. И даже его похороны стали поводом для нарциссичного комментария: Трамп пожаловался, что его не поблагодарили за «зеленый свет» перевозке останков Маккейна на военном самолете.

Нулевая эмпатия распространяется и на ближайших родственников нарцисса. Чего стоит хотя бы судебный процесс Трампа против собственного племянника, Фреда Трампа III, во время раздела имущества брата Дональда, Фреда-младшего. Новорожденный сын Фреда Трампа III страдал от приступов, и родители планировали оплачивать его страховку из унаследованных средств. Но это не растопило сердце Дональда, хотя, справедливости ради, убивать собственного дядю ради единоличного правления (привет, Ким Чен Ын!) ему все же не пришлось.

Склонность к паранойе. Это не значит, что человек пал жертвой психоза и больше не отличает реальность от выдумки. Он просто всегда морально готов к подвоху – и к поиску козла отпущения. Один из советов в книге Трампа «Искусство возвращения» (1997) прямо гласит: «Будьте параноиком». Козлом отпущения в его случае непременно становятся либеральные СМИ, которые в представлении Трампа всегда ведут «охоту на ведьм».

Неконтролируемая агрессия. Другой совет Трампа из той же книги гласит: «Давайте сдачи». Иногда от противника даже не требовалось делать первый шаг: учась в младшей школе, Трамп однажды ударил в глаз учителя музыки. В свою бытность публичным человеком Трамп позволяет себе только вербальную агрессию, но в ее рамках особо себя не контролирует. Чего стоит его тирада в адрес ведущей и активистки Рози О’Доннелл: «Она неряха, она разговаривает как дальнобойщик, ее шоу провалилось, ее журнал – полная катастрофа… Пожалуй, я ее засужу». И все это – за то, что она поставила под сомнение его моральный авторитет для 20-летних участниц конкурса «Мисс Америка», правами на который Трамп владел в 2000-х.

Чрезмерная обидчивость. Обидчиком может выступать не только критик (как в случае с О’Доннелл), но и обезличенная ситуация. Неизвестно, пинает ли Трамп гудящий холодильник, но даже победа на выборах 2016 года была для него оскорбительной, поскольку он счел, что Хиллари Клинтон досталось чересчур много голосов: нужно вычесть из ее результата «миллионы проголосовавших нелегально», написал Трамп. Обида в данном случае – ответ на неидеальный результат, но реакцией может также стать отрицание или откровенная ложь, как в случае с его заявлением о самой многочисленной явке на церемонию инаугурации.

Подспудная неуверенность в себе. Именно от нее нарцисс и защищается иллюзией собственного величия. И именно от нее он отводит внимание, когда поднимаются деликатные вопросы. Например, во время расследования связей Трампа с Россией он регулярно менял тему разговора на… Венесуэлу. «Это наши соседи… Люди там страдают и умирают. И у нас есть варианты действий, включая возможное военное вмешательство», – выпалил президент в разгар расследования, тем самым лишь подчеркнув, что ему есть что скрывать. Интересно, что большинством перечисленных черт обладал главный герой фильма «Гражданин Кейн» (1941) – черствый, крикливый медиамагнат Чарльз Фостер Кейн. Именно эту ленту Трамп называет своим самым любимым фильмов всех времен.

Обложка книги Dangerous Charisma. Фото: Pegasus Books
Обложка книги Dangerous Charisma. Фото: Pegasus Books

«Второй сын в очереди». Паттерн прирожденного лидерства любопытным образом прослеживается не в старших сыновьях, как принято думать, а среди сыновей, которые поначалу не рассматривались на роль наследника. Президент США Джон Кеннеди, премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху, премьер Индии Раджив Ганди – всех их родители не видели в качестве преемников, имея для этой цели более харизматичных и активных сыновей. Когда те выбирали иную карьеру или погибали, на сцену выходил «второй сын в очереди»: например, работавшему в Лондоне офтальмологу (!) Башару Асаду пришлось срочно вернуться на родину, когда любимчик его отца, фанат скорости Басиль Асад, разбился на своем «Мерседесе».

Наследником империи Фреда Трампа должен был стать его первый сын, Фред-младший, но он выбрал карьеру летчика – а впоследствии ударился в алкоголизм и умер в 42 года. Дональд же, привыкший считать себя «опцией №2», оказался истинным сыном своего отца и человеком непомерных амбиций.

Переоценка своих способностей. Во время президентской кампании 2016 года Трамп заявил, что написал самую продаваемую книгу в мире, имея в виду свой опус «Искусство сделки» – он также называет его «своей самой любимой книгой после Библии». Нередко переоценка своей значимости стоила бизнесмену денег. Настольная игра Trump: The Game продалась в количестве 800 тыс. вместо ожидаемых 2 млн, а в числе других его неудач – такие многомиллионные провалы, как Trump Airlines, именной журнал, именной бренд водки, именные стейки, Университет Трампа и, конечно, пресловутые казино-банкроты.

То, что Трамп считает себя экспертом по любому вопросу, уже стало частью фольклора. В разное время он заявлял, что «знает больше, чем кто-либо другой» о следующих вещах: дроны и технологии в целом, телерейтинги, ИГИЛ, соцсети, суды, система VISA, торговля, правительственная система, возобновляемая энергия, налоги, долги, инфраструктура и строительство. Это может казаться просто оборотом речи, но в случае с Трампом – самопровозглашенным «стабильным гением» – говорит о реально нарциссическом складе сознания.

Невнимательность и отсутствие любопытства. Черты нарцисса могут доставлять ему серьезные проблемы, когда дело касается восприятия информации. И дело не только в том, что односложная речь Трампа находится на уровне шестиклассника, тогда как предыдущие президенты и кандидаты говорили на уровне сочинений восьмого класса. Проблема в том, что вместо вопроса «Что можно сделать в этой ситуации для страны?» он слышит «Что можно сделать для сохранения или улучшения моего положения?»

Как следствие, ему трудно сосредотачивать внимание на докладах подчиненных. Бывшие чины, включая экс-главу ЦРУ Майка Помпео, сетовали, что сотрудникам тяжело доносить информацию до президента. Дополнительным препятствием становится еще и то, что Трамп не готов уступить интеллектуальное первенство – в его картине мира никто, кроме него самого, не может претендовать на экспертность. «Я – свой главный консультант», – гордо заявляет Трамп.

Селф-объектный перенос. Можно возразить, что как минимум один доверенный консультант у Трампа есть – его дочь и советница Иванка. Но члены семьи и друзья нарцисса (если он умудряется сохранить с ними нормальные отношения) вынуждены быть не полноценными соратниками, а «селф-объектами» – людьми, которые просто дополняют его «я» и поднимают его самооценку. Когда первая жена Трампа, Ивана, перестала быть комплиментарной для его эго, последовал развод. Сам Трамп признавался, что дал ей чересчур много полномочий в его казино и отеле «Плаза»: превратившись из заглядывающей в рот домохозяйки в бизнесвумен, она перестала быть желанным «зеркалом».

Дети тоже должны быть не самостоятельными личностями, а селф-объектами. Скотт Мелкер, учившийся вместе с сыном Трампа Дональдом-младшим, вспоминает, что однажды Трамп приехал к нему в общежитие и, застав Донни в свитере вместо оговоренного костюма, молча дал ему пощечину.

«Совесть – швейцарский сыр». Другими словами, дырявая система ценностей: человек вроде бы декларирует строгие моральные установки – например, важность семьи, – но сам им не следует, продолжая при этом обвинять других. Трамп цинично комментировал развод Билла и Хиллари Клинтон, намекая на то, что Хиллари тоже могла изменять мужу, но при этом сам пережил два публичных развода, никогда не забывая озвучивать тот факт, что мужчинам вроде него логично быть в поиске нового good piece of ass – то есть сексуального объекта.

Нарциссическая ярость. Нарцисс чрезвычайно непредсказуем и вспыльчив. Следствием его травмы является нарциссическая ярость, которая у Трампа проявляется в виде его знаменитых утренних Твиттер-штормов, когда президент может посвятить десяток постов как глобальной, так и самой незначительной теме. Из-за этих вспышек многие, включая журналиста Дэвида Брукса, характеризовали Трампа как человека с биполярным расстройством.

«Материализация мыслей». Иногда во время такого Твиттер-шторма Трамп может озвучить какую-нибудь идею (например, лишение трансгендерных людей права служить в армии) как свершившийся факт, не поставив в известность соответствующее ведомство. Аналогично он анонсировал вывод войск из Сирии. Мысль нарцисса обладает своего рода королевским императивом: просто промелькнув в его голове, она обязана воплотиться – а там хоть трава не расти. Подгонка реальности под возникшую фантазию лидера-нарцисса полностью ложится на подчиненных.

По материалам книги Dangerous Charisma: The Political Psychology of Donald Trump and His Followers by by Jerrold Post & Stephanie Doucette