Кира Рудик, партия «Голос»: «Политика научила меня многим стрёмным вещам...»

интервью с Кирой Рудик
интервью с Кирой Рудик

О новом созыве Верховной Рады, будущих выборах в столице и выступлениях Святослава Вакарчука.

Кира Рудик — третий номер в списке партии «Голос». Для нее работа в Верховной Раде IX созыва является первым политическим опытом. До этого 34-летняя выпускница Киево-Могилянской академии концентрировала свои усилия на IT-секторе. В частности, занимала пост главного операционного директора украинского филиала компании Ring — той самой компании, которую зимой 2018 года за миллиард долларов приобрел интернет-гигант Amazon.

В новом парламенте Кира Рудик занимает должность заместителя главы комитета по вопросам цифровой политики и возглавляет киевское отделение партии «Голос». Мы встречаемся с парламентарием, чтобы поговорить о «Голосе» в Верховной Раде и узнать, зачем Святослав Вакарчук продолжает выступать на корпоративах и кого будет выдвигать кандидатом на пост мэра столицы.

Интервью записывается на шестом этаже Pinchuk Art Centre в заведении One Love Coffee. «Можете написать, что мы берем интервью в заведении Виктора Пинчука», — шутит при встрече Кира (в журналистских и политических кругах партию «Голос» нередко связывают с олигархом Виктором Пинчуком). Мы обещаем так и сделать.

— Вы являетесь народным депутатом уже пять месяцев. Думаю, это достаточный срок для того, чтобы сделать первые выводы. С кем вам сегодня легче всего работать в Верховной Раде?

— С профессионалами.

— Вы имеете в виду только фракцию «Голос»?

— Не только. Я говорю о людях, которые, вне зависимости от политических убеждений, являются профессионалами своего дела. Знаю, что это не тот ответ, который вы хотите услышать. Но это действительно так. Опыт и экспертиза, конструктив и прагматический подход — это не такие уж и распространенные характеристики для отечественного политикума.

— Можете назвать конкретный пример — с кем вам легко работается из представителей других парламентских фракций?

— Например, Егор Чернев из «Слуги народа». С ним мы работаем в совместных рабочих группах по налогообложению в IT-отрасли, а также по созданию территорий Британского права. Это Алексей Жмеренецкий из «Слуги народа», занимающийся блокчейном. С ним, правда, я не во всем согласна, но мы понимаем друг друга и говорим «на одном языке». С Юлией Овчинниковой из все той же партии «Слуга народа» идет взаимодействие по линии правозащиты. Это и вопрос запрета меховых ферм, и проектов защиты бездомных животных.

— А есть ли примеры партнерства и взаимопонимания с представителями «Европейской солидарности» или ОПЗЖ?

— С представителями ОПЗЖ я практически не пересекаюсь. Если не считать того момента, когда мы написали ПТН-ПНХ помадами…

— Помадами?

— Это была небольшая стычка в Верховной Раде. Они принесли и вывесили на трибуне что-то типа баннера с надписью «Стоп цензуре». А мы на нем написали ПТН-ПНХ. Ведь достаточно странно слышать от представителей конкретно этой политической силы что-то о цензуре.

— Вы намекаете на телеканалы Медведчука?

— В том числе. И наша реакция на подобную «дичь» вполне оправдана. Поэтому мы и сделали такую надпись в буквальном смысле тем, что было под рукой. А наши оппоненты в ответ назвали нас нехорошими женщинами…

— Как я понимаю, фракция «Голос» солидарна со «Слугой народа» в том, чтобы не отправлять своих представителей на телеканалы холдинга Медведчука?

— Мы не видим в этом никакого смысла. Даже если пойти туда, то представителя партии выставят в максимально неприглядном свете. Вне зависимости от того, что именно он будет говорить и какую позицию доносить до аудитории. То есть любые выступления на таких площадках — это плохая идея со всех сторон.

— Вернемся к вашей политической карьере. Буквально еще год тому назад политики в вашей жизни практически не существовало. Были ли какие-то мысли и планы на этот счет?

— Конечно, нет. Год назад я занималась бизнесом и имела четкую стратегию развития того дела, которым занималась. Политики в ней не было. И сейчас я уже понимаю, что это два совершенно разных мира. Расскажу показательную историю. Как люди с деловым мышлением, в первые месяцы работы нового парламента мы стремились сохранять высокую эффективность работы и максимальные темпы принятия решений. Это касалось многих «новичков» в политике. Особенно моих коллег по комитету. Было понятно, что необходимо поддерживать «турборежим», работать с партийными задачами, ходить на эфиры, готовить документы, бежать с заседания на заседание.

Но, помимо нас, в том же комитете работали представители старых партий и политических сил. И в какой-то момент они зашли на заседание комитета. Увидели, насколько все мы «заряжены» быстро голосовать и принимать решения. И один из них говорит: «Здравствуйте. Оглашаю заседание комитета открытым. Предлагаю посвятить заседание нашим ребятам, которые сейчас воюют на востоке». Причем произносит это максимально медленно; с чувством-толком-расстановкой. Вроде как и неудобно противоречить такой инициативе. Поэтому мы не возражаем. Но этим дело не заканчивается. Депутат предлагает почтить память погибших минутой молчания. Мы дальше сидим. Время идет. И в этом театре абсурда уже не понимаешь, что вообще происходит. И таких мелочей, которые выбивают нормального адекватного человека из равновесия и рабочего состояния, очень много. Меня часто спрашивают, чему меня научила политика. Сегодня я уже смело отвечаю: «Политика научила меня многим стрёмным вещам, очень стрёмным».

— Оглядываясь назад, то есть даже на этот прошедший год, о котором мы говорили, вы жалеете о том, что пошли в политику?

— Нет, пока нет. Хотя это решение далось мне тяжело. В момент, когда Святослав Вакарчук предложил мне идти в парламент вместе с «Голосом», я на своей должности была ответственна за жизни и благополучие тысяч людей — тех, кто работал в компании, построенной мною в Украине практически с нуля. И преемника, который мог бы меня заменить на позиции главного операционного директора, я «воспитать» не успела. Поэтому решение идти в политику касалось не только моей личной карьеры или амбиций, но и вопроса выживаемости бизнеса.

— Если говорить о результатах, то насколько серьезным ограничением для реализации программы «Голоса» является малочисленность вашей команды в Верховной Раде?

— Ситуацию следует рассматривать с двух точек зрения. Во-первых, каким образом в условиях ограниченных ресурсов вообще можно что-то сделать. Во-вторых, действительно ли они настолько ограниченные (вероятно, мы не видим дополнительных возможностей).

В условиях ограниченных ресурсов мы можем продолжать убеждать коллег в своей правоте на основании собственных экспертных выводов и компетенций. А возможности можно «черпать», работая с крупными фракциями — с теми же «Слугами народа» — над совместными законопроектами в тех направлениях, по которым есть консенсус. Взять тот же документ по борьбе с «маски-шоу» в IT-отрасли, подготовленный в партнерстве с Егором Черневым. У него есть все шансы быть проголосованным. Это же можно сказать и о законопроектах по бездомным животным, и по многим другим важным документам. А ведь есть еще и интересное направление, касающееся «проталкивания» своих идей и позиций через правки… Проблема не в инструментарии, позволяющем нам добиться своих целей. Проблема в том, что команда из 20 человек должна оперативно обрабатывать громадные объемы информации, поэтому нагрузка на каждую «боевую единицу» весьма высокая.

— Справляется ли «Голос» с такой нагрузкой, если в экспертной среде вас достаточно часто критикуют за определенную беспомощность…

Меня подобная критика искренне забавляет. Вы сами сказали, у нас всего 20 человек в парламенте. Наши возможности ограничены публичными выступлениями, попыткой каких-то локальных договоренностей с монобольшинством для того, чтобы определенные наши инициативы попадали в зал. Плюс работа с общественностью, которой мы даем достаточно четкую экспертизу по важным законопроектам, основываясь на наших собственных знаниях и компетенциях. Конечно, всегда остается вариант добиться своего, заблокировав трибуну. Но, уверена, это не то, чего от нас ждут наши избиратели. Мы обещали им конструктив. Им и занимаемся.

— Но как же вы доносите свою позицию до общественности, если «Голос» является одной из самых «тихих» партий нынешнего созыва? Вас в информационной повестке гораздо меньше, чем той же «Европейской солидарности» или ОПЗЖ.

— Могу парировать. В нашей команде нет владельцев ни одного из телеканалов. Поэтому совершенно логично, что наше присутствие в информационном поле тяжело сравнить с «Европейской солидарностью» или ОПЗЖ. Добавьте к этому еще и нашу неспособность делать телепрограммам рейтинги на скандалах, драках, битье себя тапком в грудь с криками «Злочынна влада душит бизнес!». Мы не кричим и не занимаемся дешевым популизмом. Это вообще не наше. Возможно, появление силы, подобной «Голосу», свидетельствует о взрослении украинского политикума. И с годами адекватности и эффективности под куполом будет становиться больше.

— На сегодняшний момент что еще мешает вам в полной мере реализовывать свои обязательства перед избирателями?

— Наверное, чрезмерная зависимость представителей других политических сил от так называемой «линии партии». Даже хорошая идея и отличный законопроект могут забуксовать из-за того, что людям велели голосовать определенным образом. Даже адекватные парламентарии порою признаются мне, что поддержали или не поддержали документ из-за имеющихся партийных обязательств. Мол, не очень разбираюсь в этом вопросе, но нам сказали, поэтому я проголосовал; согласен, что этот закон, может, не идеальный, но мы вот так вот проголосовали. И это совсем плохо.

— Касается ли это тех проектов, которые вы продвигаете в рамках работы комитета цифровой политики? И в целом его деятельность отвечает вашим первоначальным ожиданиям?

— Не совсем. Прежде всего, нынешний функционал комитета разнится с моими представлениями о том, чем он должен был заниматься на самом деле. Ход моих мыслей был следующим. Существует аграрная отрасль, она приносит стране много денег. Поэтому эту отрасль вывели под управление отдельного специального министерства. С недавних пор IT-отрасль по объемам экспортной выручки стала второй индустрией во всей отечественной экономике. Логично предположить, что отдельный парламентский комитет — по аналогии с аграрным министерством — должен был сконцентрировать свои усилия на развитии IT. Поставить, к примеру, задачу нарастить нашу индустрию в три раза за пять лет.

Однако выяснилось, что цифровой комитет не занимается и не может заниматься исключительно IT-сферой. На нем и цифровые технологии, и радиочастоты, и телекоммуникации, и заявленная правительством диджитализация. IT — это маленькая часть всего этого. И даже не самая приоритетная. Ведь по другим направлениям накоплены колоссальные объемы нерешенных проблем.

К примеру, те же радиочастоты. Это такой же ценный и ограниченный ресурс государства, как люди или земля. Пока человечество не сделало прорыва в технологиях, мы располагаем исчисляемым количеством радиочастот. Государство его контролирует и распределяет. А спрос тем временем постоянно растет. Почти все частоты уже распроданы. Соответственно власть должна вернуть те, которые не используются, установить отвечающие рынку цены и тарифы. Учесть, что в условиях войны речь идет и о вопросе безопасности передачи информации. Продумать наперед задачи, связанные с внедрением 5G в каком-то обозримом будущем. И еще множество мелких деталей. Но все они архиважны. Даже для этого одного направления может быть выделен целый комитет.

— Хотелось бы также поговорить о вашей работе в качестве куратора киевского отделения партии «Голос». На вашей странице в Facebook в последнее время все больше поднимается именно локальная проблематика — Укрбуд, Шулявский путепровод, генплан Киева... Готовитесь к мэрским выборам?

— Нет. Я не готовлюсь к мэрским выборам, я просто возглавляю наше партийное отделение в столице. Почему? Потому что, повторюсь, нас всего 20 парламентариев. Ресурс очень ограниченный. За каждым закреплены определенные регионы, в которых происходит развитие партийных ячеек. Мне «достался» Киев. И это очень интересное направление моей политической деятельности. Партийное строительство очень похоже на стартап. А с такими вещами я работать умею.

— Можно говорить об амбициях стать столичным градоначальником?

— Недавно до меня дошли слухи, будто мою кандидатуру рассматривали на главу КГГА. При этом слухи не уточняют: кто рассматривал, где рассматривал и когда рассматривал… Для себя я не исключаю никаких возможностей. Если где-то мой опыт, знания и умения будут работать на общее благо, то я готова задействовать все ресурсы. Но на самом деле тема кандидатов для нашей партии — это еще не закрытый вопрос.

— В этой связи весьма интересно было бы узнать позицию «Голоса» в отношении закона «Про столицу».

— Там есть как в целом позитивные вещи, так и категорически вредные и даже антиконституционные (в ситуации по так называемым префектам в документе абсолютный «не ок»). Поэтому позиция «Голоса» максимально коррелирует с выводами большинства экспертов о недопустимости его принятия в существующем виде. Но тут мы сталкиваемся с главной проблемой. Этот «существующий вид» никто в глаза не видел. К проекту было больше тысячи правок. И авторам пришлось буквально по кусочкам собирать документ. Непонятно, до чего они его в итоге «дособирали».

интервью с Кирой Рудик
интервью с Кирой Рудик

— Давайте поговорим о задачах глобального уровня. Перед встречей президента Украины Владимира Зеленского с лидерами «нормандской четверки» в Париже партия «Голос» призвала к полному выходу нашей страны из Минских соглашений (как плана, который не ведет к решению конфликта). По мнению отдельных экспертов, партия решила воспользоваться ситуацией и «хайпануть» на теме…

— Это ошибочное мнение. Как можно «хайповать» на теме, которая является самой болезненной для всех сознательных украинцев вот уже пять с лишним лет? Мы чуть ли не с первых дней в парламенте достаточно много об этом говорили. И позиция «Голоса» полностью объясняет наше рациональное видение ситуации. А ситуация в том, что существует оппонент — страна, с которой нет смысла договариваться, ведь никаких договоренностей она не соблюдает. Ни у кого — в том числе у переговорщиков нормандского формата — нет способов заставить этого оппонента выполнять свои обязательства. И даже санкции не меняют положения дел. За годы, которые Россия уже прожила в состоянии санкционного давления, существенных подвижек мы не увидели. Сохраняя «Минск» и прочие существующие на сегодня форматы, мы просто поддерживаем статус-кво, то есть даем возможность России дальше оккупировать наши территории.

— Эксперты говорят о том, что наш выход из нормандского формата или из Минских соглашений приведет к неодобрению со стороны западных партнеров. Возможный конфликт в отношениях с Западом — нормальная цена для Украины?

— Со стороны западных партнеров Украина давно перестала быть приоритетом. И сейчас они уже делают то, что им удобнее. Или то, что не требует от них никаких дополнительных движений. Ситуация в Европе за эти годы поменялась. Мы получаем гораздо меньше поддержки со стороны наших партнеров. Вспомните даже последнюю встречу. Казалось, что все четыре лидера были на разных переговорах. Они вроде пообщались, а потом вышли и говорили про совершенно разные вещи — те вещи, которые им были выгодны для локальных внутренних аудиторий. Мы должны думать об альтернативе Минскому процессу. Нам нужен новый план. В том числе разработанный при участии парламента.

— Раз мы уже заговорили о хайпе, то не могу проигнорировать вопрос о позиции партии «Голос» в отношении земельной реформы. Вы не поддержали соответствующий законопроект, чем разочаровали немалую часть ваших симпатиков. Почему?

— Документ даже в первом чтении представлял собой полную ересь. Сейчас, во время подготовки ко второму чтению, мы внимательно следим за преобразованиями законопроекта. А их там тысячи. Соответственно нужно внимательно анализировать, что же мы получим на выходе. Пока это инициатива, не отвечающая тем обещаниям, с которыми первоначально выходила к людям власть. И в выигрыше остаются не фермеры, которым даже не предусмотрели адекватные кредитные решения, а крупные корпорации. В таком виде мы земельную реформу поддерживать не будем. Наша страна уже пережила приватизацию 90-х, когда хотели «как лучше», а получилось «как всегда». Мы должны не допустить такой же ситуации с землей.

— В конце нашего разговора есть смысл вернуться к вопросам, которые нам присылали читатели из Facebook. Зная о том, что мы будем общаться с представителями партии «Голос», они интересовались отсутствием парламентской активности конкретно со стороны Святослава Вакарчука. Почему он не возглавил фракцию «Голос»?

— Как я вам говорила, у нас серьезно ограничены ресурсы. Каждый должен быть «и жнец, и швец, и на дуде игрец»... То есть ты пишешь законы, читаешь документы, выступаешь с трибуны, работаешь в комитетах, отвечаешь за региональное расширение партии, ходишь на эфиры и прочее. Работа главы фракции — это очень менеджерская работа, подразумевающая изнурительный труд, бесконечные совещания, построение команды и прочее. А под вечер тебе еще и говорят: «Ой, мы будем голосовать за это, вот вам последняя версия, распространите среди своих товарищей…». Неудивительно, что в условиях ограниченных ресурсов мы доверили эту функцию наиболее подходящей кандидатуре. Святослав Вакарчук является скорее нашим рупором, адвокатом нашей программы и главным медийным спикером «Голоса». Ну, и он — глава партии, конечно.

— То есть Вакарчук не подходит на роль менеджера?

— Нет, это не то, что я сказала. Я сказала, что мы сейчас стараемся разделить работу, поставить на каждую позицию оптимальную единицу нашего немногочисленного коллектива. И поэтому Святослав занимается донесением нашей позиции, а Сергей Рахманинов выполняет менеджерские функции. И тем самым, кстати, позволяет Вакарчуку не «утонуть» в количестве операционки.

— Что можете сказать по поводу выступления Вакарчука на корпоративных мероприятиях (в том числе и на недавно нашумевшем скандале с выступлением в Минске)?

— Мы не берем ни у кого деньги, ни у одного из олигархов. Мы не получаем странных «дополнительных» зарплат в конвертах. Поэтому у нас нет и быть не может никаких других ресурсов, кроме как самим зарабатывать деньги. Причем делать это теми способами, которые не противоречат букве и духу закона.

Владимир Коваль, TK Media

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В Бейруте по делу о взрыве арестовали 16 человек

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В Индии пассажирский самолет при посадке разорвало на части. Есть погибшие

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

МОЗ вернул Харьков из «красной» в «зеленую» зону карантина

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

На Подольском мосту в Киеве украли 12 новых тросов

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Евросоюз призвал Беларусь провести честные выборы и прекратить подавление протестов

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

«После власти Януковича осталось много нормальных людей» — Зеленский о назначении Татарова в ОП

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Свитолина из-за пандемии отказалась от участия на одном из крупных теннисных турниров сезона — US Open

НОВОСТИ

Поезда «Укрзализныци» оборудуют видеокамерами и сигнальными кнопками после избиения женщины

НОВОСТИ

SkyUp со следующего месяца запустит рейсы из Киева в Стамбул

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В Украине обновили деление на карантинные зоны: Харьков попал в красную, Луцк и Тернополь ее покинули

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В Китае считают, что запреты TikTok и WeChat в США не связаны с угрозами национальной безопасности