Журналист Айдер Муждабаев: русские — это люди, которых объединяет общее преступление

Журналист Айдер Муждабаев: русские — это люди, которых объединяет общее преступление

По его мнению, причастность к оккупации Крыма «заводит» и объединяет россиян.

В новом выпуске программы «Антиподы» на телеканале «Исландия» российский и украинский журналист, блогер и медиаменеджер Айдер Муждабаев рассказал о жизни в России, проблемах крымских татар, а также выразил мнение о Путине, Навальном, Невзорове и Венедиктове.

Ти тривалий час жив у Росії, багато її бачив, я думаю, ти добре її знаєш, цю країну. Поясни, якщо можна, максимально стисло, але зрозуміло, в чому полягає головна різниця між Росією та Україною?

Стільки багато всього. Просто українці, вони в переважній більшості, вони не розуміють. Тобто ззовні-то схожі.

Дивлячись, з яким регіоном Росії. 

Ні, ну все одно схожі, принаймні слов’яни схожі з Москвою там, з областями навколо. Але різниця така, що ти запитав коротко, а мені складно описати. Бо по-різному люди поводять себе в ресторанах, наприклад. Там прийнято кричати: «Эй, подойди».

І це нормально сприймається?

Так. Там в транспорті розмови зовсім іншим тоном відбуваються. Там, коли ти заходиш, і це було ще до війни, заходиш там до будь-якого закладу і перше, що ти робиш, це Москва, це центр, просто дивишся навколо, з ким може бути конфлікт.

Тобто там є потенційний агресор?

Так. І всередині один до одного ставляться агресивно. Вони ставляться агресивно до всіх навколо, і ти навіть не знаєш, сидить там культурно, з вигляду людина, виглядає, як нормальна, але там за годину він нап’ється горілки і почне поводитись так, що ти не очікуєш.

Тобто там ти завжди перебуваєш в напруженні. Просто це не знайомо взагалі киянам. Навіть киян, я вже не кажу про івано-франківців чи львів’ян. Київ — велике місто, відстані такі нормальні, але справа не в тому. Справа у спілкуванні між людьми, зовсім інше. Я навіть впевнений. Ти в Луганську народився.

Ні. Народився не в Луганську, але прожив там доволі довго.

Знаєш, кажуть, що на Донбасі такий є стереотип, я завжди тут зустрічаю людей з Донбасу, ну це просто якась вишукана інтелігенція, багато людей таких.

Є різні. І емоційні, і темпераментні люди, але я можу сказати, що, напевно, ті люди, які виїжджали на неокуповану територію, напевно, вже встигли асимілюватися або вже мали якісь такі риси, які їм допомогли, скажімо. 

Ти ж попросив проілюструвати, я намагаюся це яскраво зробити. Знаєш самий такий поганий район Донецьку чи Луганську? От уявіть собі. 

Там не було поганих, там були задрочені. 

Окей. Будь-який район Луганська.

Вибачте мене, будь ласка, земляки, Камброд. 

Ось, хоча кажуть, що це агресивне середовище, там поняття якісь між людьми. Я просто спілкувався і зараз спілкуюсь з колишніми журналістом, який жив у Донецьку, все життя. І він коли приїжджав до мене в Москву, казав, що тут взагалі за спілкування між навіть колегами. В транспорті, всюди. Тобто він з Донецька, він казав, у нас культурне місто.

Маєш рацію. Взагалі, чим східніше, тим жорсткіше люди. Я це помічав, і коли ти вже розслабляєшся, скажімо, в Києві десь, при цьому не втрачаючи свій донбаський досвід, але коли ти приїздиш, скажімо, до Харкова чи до Дніпра чи я вже не кажу про Маріуполь і інші міста східніше, там це відчувається.

Це абсолютно на сенситивному рівні. Жорсткість, менше усмішок на вулицях. От таке.

Київ — це взагалі, як Рома Цимбалюк каже, це місто кохання, тобто тут люди розслаблені ходять.

Це правда. Тобто, я так розумію, що з Росії доля агресії і у нас. 

Ну Москва, тут є ще одна особливість, яка стосується Москви як навіть не мегаполісу. Вона ж була такою столицею, куди і багато українців намагались їхати.

Чому в минулому часі? Намагаються й досі.

Не в такій кількості. Тобто це місто, де я з першої хвилини, коли я туди потрапив, а потрапив я туди потягом, вийшов, така сумка була, комп’ютер був, пара джинсів. Я був там раніше, в мене там родичі живуть, яких не депортували звідти в 30-i роки. Частина по маминій лінії. Вона там залишилась. Я приїжджав і цього не бачив, але коли я починав працювати там, коли перше знайомство навіть з квартирною господаркою.

Я згадав Достоєвського, згадав оцю старушку процентщіцу. Я приїхав у 1998, а буквально за півроку криза — та, коли моя зарплата дорівнювала моїй квартплаті. Курс змінився, а вона хотіла віддати заставу за квартиру так, щоби виграти на цьому курсі, а я був такий голодний, я б ніколи цього не зробив, я поважаю людей, які старші за мене, але я взяв її так просто за грудки і сказав: «Отдавай, сука, деньги».

Мені їсти не було чого. Там просто пощастило, що знайшлась квартира, яка там у моїх знайомих з області, де я народився, в них донька поїхала в сполучені штати, і просто звільнилася маленька квартира, яку вони мені здали, щоб я там жив і просто порядок там був. І це мене врятувало і також врятувало те, що мені підвищили посаду і гроші. Так я вижив. А то я вже хотів звідти тікати.

Там, я просто пам’ятаю, я рік десь взагалі майже ні з ким не спілкувався. Це при тому, що всю редакцію, куди я переїхав, я там три роки працював власним кореспондентом, ну тобто я жив в Тамбові, де я народився, їздив там навколо по різних містах, писав для них. Мене знали там. Але така стіна. Тобто щоб ти розумів.

Вони ставляться до українців з шовінізмом, але всередині вони ставляться з шовінізмом до людей будь-яких, хто приїхав, і не тільки там азійської зовнішності чи кавказької, а просто, якщо ти не москвич, ти вже другорядна людина. Але ж вони всі самі, ти ж розумієш, хто там залишився, ну які там корінні москвичі? Ну може, їх там відсотків десять.

Але ж вони ставляться так, принизливо, не спілкуються, тобто я став своїм. Ні, я все одно там своїм не став. Щоб ти зрозумів, велика газета, там багато людей працювало, працюють. Зараз просто жахливо там. Вчора мені дали подивитись, що там пишуть, це просто жах. Так ось, там було просто дуже важко спілкуватися, вони не хотіли спілкуватися, вони поверталися спиною.

Потім, коли я отримав першу посаду, і вже інше ставлення. Тобто це суспільство таке дуже ієрархічне, кастове. Напевно, у кожній країні є щось схоже, але це просто суспільство апартеїду по різних рівнях. Расова, національна. Певним чином це ГУЛАГ. Ти перший настучав, когось відставили. Я був першою людиною в редакційній колегії, яка не тільки не москвич, але не починав там кар’єру.

Там всі починали кар’єру, вони там росли як гриби просто. І нікого туди не пускали. Просто чимось я там сподобався головному редактору, він же власник, він почав мене тягнути, попри те, що всі були проти, я потім дізнався, як вони ходили там, щось розказували. Тобто я з Москви, я звиклий знаєш до чого? До бруду будь якого. Я спокійно ставлюся.

Якщо взяти росіянина і уявити його у виді якогось або торта, шарами, або коктейль якийсь, от з яких компонентів буде складатися архитиповий представник так званого глубінного народа?

Якщо ти дозволиш, я перейду на трофейну мову, як я називаю російську, так просто точніше буде і скоріше.

Я вообще их общество сравниваю с рассолом, потому что я это наблюдал просто. Они как огурцы все, они размеров разных, форм разных, но все однотипные. Вот у меня там было столько друзей, казалось бы, разных вообще людей, по образованию, по опыту, по профессии и так далее, но в итоге они все оказались огурцами в одной этой банке, все просолились одинаково, все одинаково меня ненавидят, все одинаково любят родину свою.

Можно сравнить их с каким-то поганым напитком, с чем-то невкусным, горьким, грязным, дерьмовым, плохо пахнущим, но для меня это в первую очередь общество, где не принято высовываться из-под крышки. Вот они этот четко сигнал знают. Когда Путин им дал понять, что он строит Рейх, они все выстроились просто в рядок. И это их решение было принято мгновенно, они даже не думали.

А для меня это вообще был нонсенс. Я как-то привык, что человек сам решает, не командуют им из телевизора, а они как зомби. Просто им дали сигнал, и все эти элитные журналисты и все эти там независимые обозреватели… И я понял, что я прожил 43 года среди людей, которые меня предали за один день. Процентов на 99,99.

Это просто была тупая, пустая трата времени, я признаю, что там просто зря прожил эту жизнь. Для себя я получил какой-то опыт профессиональный, но все, чего я хотел добиться, когда пошел в 15 лет в журналистику, я ничего не добился. Вот вообще ничего. Даже хуже того, я ж начинал, когда там перестройка там, все ровно шло в обратном порядке, как в кино назад.

И вот хуже, чем сейчас там, я результата не мог предположить. Я предполагал, что будет плохо, но что настолько, нет. Это хрестоматийно уродливое общество. Мы тут разговаривали с одними умными людьми, что такое русские, они говорят «русский — такой национальности нет». Ну, я согласен, это краденое название, русский. Что же это такое? Это не этнос, это люди, которых объединяет общее преступление.

А общее преступление объединяет лучше всего. Общие праздники, общие какие-то схожести внешние, даже языковые — второй вопрос, их объединяет общее преступление. Все же понимали, что оккупация Крыма — это преступление. Сразу все понимали, что это нарушение всех законов, любых договоров. И вот эта причастность к преступлению, она их заводит, она их объединяет.

Я хочу тебе спитати, поставити тобі, от взяти конкретних три прізвища, відомих всім, і ти поясни, що з ними не так і чому? Навальний. 

Расист, русский шовинист на клеточном уровне. Вот если посмотришь его цитаты, они не просто какие-то там антиукраинские, антигрузинские, они показывают его отношение. Он настолько презрительно, ну слушай, он, когда была война с Грузией, когда напали на Грузию, Путин казался ангелом по сравнению с тем, а Путин тогда был премьером, он формально даже не участвовал, это же Медведев отдавал все якобы приказы.

Але яйця Саакашвілі обіцяв відрізати Путін. 

Да. Но даже на фоне этого он хотел быть большим Путиным, чем Путин, большим Медведевым, чем Медведев. Он предложил разбомбить всю Грузию. Ты не помнишь эту цитату? Это ЖЖ его. Всю Грузию забомбить бомбами и всех грузин выгнать из России. То есть провести этническую чистку. 

Ну в результаті що вони і зробили.

Нет, они этого не сделали. В итоге этот психоз прошел. 

Були факти депортації масової. 

Детей переписывали в школах. Мне звонит, я этот эпизод часто рассказываю, главный кардиохирург, это грузин этнический, и он мне звонит и плачет, это главный кардиохирург России, и он плачет и говорит: «Айдер, что происходит, это же фашизм, спасибо, что ты назвал вещи своими именами». А я написал текст, что это фашизм, переписывать детей — это фашизм, этническая чистка — это нельзя.

Я про Навального не писал, это я потом уже узнал, он тогда не был такой знаменитостью, он тогда просто подгавкивал на своих каких-то националистических тусовках. Он же собирал русские марши. Это все так смешно, вот идет Навальный, за ним идут какие-то непонятные люди с имперскими флагами, с имитированной свастикой. И вот все так безобидно, но после каждого этого марша убивали людей.

После каждого. Это на чьей совести? Он туда людей зазывал, это в том числе и на его совести. Он расист ментальный. Даже знаешь, Путин — он ситуативно расист, вот он имперец, скорее всего, а этот, он именно с презрением относится к людям. Он же говорил, что украинцев не существует, мы же одно и то же. Белорусский язык смешной. Вот отношение такое. Это трудно скрыть.

Он мизантроп, он расист-мизантроп. Ну, я думаю, что он к русским тоже в принципе не очень хорошо относится. Я ему никогда не верил. И меня там называли даже агентом Кремля, когда он в 2013 или 2011 году баллотировался в мэры, я писал, что никогда в жизни за него голосовать нельзя, потому что он выступал за создание лагерей.

Потом поток сторонников Навального в эти лагеря, под Москвой которые строили для мигрантов. Построили по призыву Навального, а потом с митингов их туда отвезли. 

Я колись написав, що мене завжди вражає здатність російських лібералів на порожньому місці побудувати ГУЛАГ і сісти туди. 

Да. История про Навального прекрасная. Я не желаю ему ничего плохого. Он, конечно, сам по себе не убийца, не зверь какой-то, но я ему не верю. Совсем. И я всегда сужу о деятельности любых политиков по результатам. Я в математическом классе учился.

Берем количество митингов, участников при Немцове, и месяца два назад немцовские навальненские сказали: «Больше мы акции протеста в России проводить не будем». От 80 000 при Немцове, марши с украинскими флагами, в которых я участвовал, до нуля при Навальном. Все.

Нєвзоров.

Невзоров мне нравится. Как это ни странно, у меня столько друзей литовцев, и они, конечно, его ненавидят. Но он, как мне нравится, он мне лично, я не знаю, насколько публично делал, но он, конечно, говорил, что всю свою молодость просрал. Он такой сейчас антиимперец, а он был же имперцем. Он был настоящим фашистом. Что у него перещелкнуло, я не знаю.

Мы с ним несколько раз общались. Я его, знаешь, за что очень любил и сейчас даже смотрю его ролики, иногда, очень редко, за его против попов русских. Это абсолютно гениально. Ты видел ролик, как он разделывает тушу патриарха Кирилла?

Я бачив це, Уроки атеїзму, здається, у нього цикл є. Він талановитий публіцист, у нього мова така цікава, метафори використовує цікаві. Ну це при тому, що я розумію, як це все працює і яким чином все засвоюється.

Он, конечно, часть дозволенного. Ему дозволено больше всех. Как это так сложилось, я не знаю. И он всегда говорит: «Я в Кремль вхож». Он мне это лично говорил: «Я циник, я вхож в Кремль, я люблю деньги». И при этом он такой, на самом деле русофоб жуткий. Вот просто текст читаешь, он камня на камне не оставляет. Он твоих вот этих вот моторол, которые там распоясались, он их называет питекантропами.

Ну мої мотороли вони такі ж, як і твої. З якоїсь там сратої автомийки з Росії середньої полоси. 

Вот да. Вот видно, что Невзоров русофоб. Он говорит, что ему стыдно перед литовцами, не знаю, извинялся он или нет, простили ли его. Скорее всего, нет. Я просто про то, что он, в отличие от всех, он единственный реально талантливый человек. То, что Прилепин — это говно, это говно. 

Та Прилєпін в принципі і письменник гівно.

Да. А этот талантливый. И он все-таки называет войну войной, понимаешь. Вот если бы он хотя бы раз сказал, что Украина виновата, ну хоть где-то я услышал бы, я бы сразу, я вообще не жалею, я вообще расстаюсь с людьми в последнее время очень легко. Я слышу то, что мне противоречит, я просто забываю. Не надо, так не надо.

Если б я услышал хоть слово про Украину или про Крым, я бы легко забыл. Раньше я его в эфир выводил на АТR и так далее. Сейчас я понимаю, что лучше его не трогать в принципе. Но он мне нравится своей русофобией, он интеллектуален и очень остроумен.

Но, правда, где-то год я уже не видел то, что он делает, может, что-то изменилось. Мне нравится, как он над ними издевается, над скрепами и так далее. По крайней мере он из себя точно не строит того, кем он не является. Я не слышал, чтобы он себя каким-то лидером протестов называл. Он циничный, талантливый. 

Венедіктов.

Когда-то до моего отъезда оставалось месяц. Мы попали на прием почему-то в посольстве Израиля. Или они где-то арендовали зал. А, так это была годовщина независимости Израиля. И он говорит: «Ой, Айдер, из-за твоих заметок наше радио закроют». Я такой: «Да ладно, не закроют». И не закрыли. Зато меня там уже нет, и давно. И они меня забанили, кстати, надо проверить, есть ли там архив.

Может, архив закрыли. Я дружил с замом Венедикотва, я не буду его фамилию называть, Бог с ним, трусливый с мокрыми штанами. А сам Венедиктов, он классический царедворец. Он умный, конечно, но он очень циничный, и он абсолютно кремлевский. И все вот эти потуги выдавать его за какую-то отдельную сущность.

Знаешь еще, в чем его вторичность, он всегда любил показывать, насколько он близок к Путину. Вот это «а знаете что, мы вот обменялись парой слов там с царем», понимаешь. Царем он его не называл, но смысл в том, что он всегда говорил, что он очень близок к Путину. Он прямо говорит: «Путин мне разрешил работать». Пока не скажу, работай. Он все время бекграунды какие-то рассказывает.

Но по большому счету мне все равно, потому что я знаю, на что работает этот сайт, это радио. Это такое же перерождение, под теми же вывесками, но только там похитрее, там публикуют какую-то фронду. Но понимаешь, когда у тебя публикуется Захар Прилепин, мне больше ничего не надо.

Це потєшна опозиція якась?

Да. Хозяин — «Газпром». Ну им же нужно иметь. Смотри, должно быть либеральное радио, где Евгения Марковна Альбац будет обличать режим, должно быть либеральное телевидение — «Дождь» — на самом деле Медведевский канал всегда был, который выпускает клапан из этой вот скороварки.

И показывают иностранцам, что есть фрондирующая редакция такая. И печатная газета. Новая газета. Абсолютно ФСБшный проект, курирует его ФСБ от начала и до конца. Периодически даже убивают этих сотрудников этой газеты, понимаешь, там пять убитых. Фантастика.

Чому для кримських татар бути частиною України — окей, а бути частиною Росії — не окей? Чому бути складовою іншої держави, етнічно іншої держави — прийнято, бути складовою такої самої  іншої держави — не прийнятно? Що заважає татарам асимілюватися на території Росії?

Ну это вообще очень легкий вопрос, я не знаю, зачем такие долгие предисловия.

Ну я вважаю, що він може образити людей. Я спілкувався з багатьма людьми, починаючи з 2014 року, я можу пояснити, чим продиктоване це питання. Мені здавалось, що татари, вони в принципі всі собі при своїй думці.

Їм бажано в ідеалі мати або якусь там надзвичайно широку автономію, або в ідеалі взагалі власну державу чи якусь федерацію, конфедерацію мати. І от тоді для них буде оптимальний варіант. А під ким вони будуть, під Україною, чи під Росією, це казали люди. Саме тому я в тебе вирішив запитати.

Хорошо, что ты спросил. Нас смотрят много людей, которые являются моими постоянными зрителями, у тебя аудитория, конечно, с моей пересекается, но не так сильно, поэтому мне интересно именно твоим зрителям это рассказать.

Давай начнем сначала, потому что мы, крымские татары, живем в постоянной лжи. Поясню. Екатерина, когда захватила Крым, точно так же, как Путин, она сразу начала драть земли, выгонять. И все вот помнят геноцид, 1944 год 18 мая, когда 100% выселено. На самом деле было семь или восемь волн депортаций. В Крыму уже не было крепостного права.

Они выгоняли с земель, она просто сгоняла людей, ну не знаю, как сравнить, как индейцев, наверное. И в 19 веке был момент, когда из десяти человек восемь крымских татар были выгнаны за два года. Было 250 000, осталось 50 000. Как наш народ сохранился, я не знаю, если честно. Я вообще не знаю, как Украина сохранилась, но как крымскотатарский народ сохранился, я тоже не знаю.

Это какое-то провидение. Они нас выгоняли под такой легендой, что мы — агенты Османской империи. И вообще вот это клеймо предателя, Сталин не изобрел это клеймо, он его просто немножко переделал. Сложно было нас считать агентами Османской империи, которой уже не существовало к 1944 году. Тогда мы стали пособниками Гитлера. И под этим предлогом была проведена полная этническая чистка.

Но в принципе политика не отличалась ни тогда, ни сейчас. Наверное, есть еще где-то люди, которые верят в этот декрет, или как он там называется, испанского короля в 14-м веке, который написал, что евреи должны либо покреститься, либо покинуть Испанию, потому что они на своих религиозных обрядах мешают в мацу кровь христианского младенца. Вот вам время, убирайтесь.

Кстати, те, кто остались и приняли католицизм, тут же попали под инквизицию. И музей Холокоста Яд ва-Шем начинается как раз с этой иконы, где евреи якобы режут младенца. И вот антисемитизм построен на абсолютно сюрреалистической лжи. То есть как геббельсовщина такая.

Так вот, крымские татары живут уже 250 лет с клеймом предателя. Ничем не заслуженным. Нет ни одного свидетельства нашего предательства. Крымские татары держали слово и в момент, когда они с украинскими гетманами общались. Слово они держали. И мы никогда не были предателями. Вот мы всю жизнь вынуждены были оправдываться за то, чего мы не совершали.

Вот для меня предать человека. Я никогда не забуду эту учительницу мою по истории, которая в один момент для меня перестала существовать. Она встала и сказала: «Расскажи одноклассникам…» — 1987 год, мне 15 лет — «…почему твой народ предал нашу страну». Мы жили с этим клеймом всегда. Это не первый день и не последний.

Антисемитизм, наверное, не до такой степени, все-таки многие люди уже не верят, что кровь младенцев подмешивается, а вот то, что крымские татары — предатели, это осталось. Единственный народ, который не вернули, это мы. Все же вернулись после смерти Сталина. Мы должны были быть уничтожены полностью. Нас не должно было быть вообще. Совсем.

И вот люди, которые вопреки всей этой судьбе своей, вопреки вот этим клеймам, с которыми они жили, вернулись, никого не тронули, ни у кого не отобрали ни квадратного метра. Но, казалось бы, нас вот эти люди, занявшие наши дома, должны на руках носить, они должны ходить и говорить: «Родненькие, мы думали, вы нас зарежете, выгоните из наших домов, а вы нас пловом угощаете».

Так вот, они эту доброту восприняли как-то по-другому. Ну а вот эта легенда, она на самом деле имеет страшные последствия. Вот оккупация Крыма, она из-за этого, это из-за того, что, вот как это не стыдно сказать, тебя смотрят в Офисе президента, пусть знают, что я тоже это знаю.

Там знаешь, что происходило при Порошенко. Знаешь, что их объединяет, этих двух лидеров современности, которые друг друга терпеть не могут, ну даже не их конкретно объединяет, а их сотрудников, я не думаю, что они сами каждый день об этом думают, при том, что Петр Алексеевич говорил, что я крымский татарин, обещал нам изменений, и Зеленский сейчас обещает изменения закона.

Наконец нас Украина признает коренным народом, у которого нет другой Родины, только в Украине. Я просто знаю, у меня есть люди, которые могут рассказать, что и в той, и в той администрации. Вот, и там, и там говорят: «Крымским татарам нельзя доверять, это чурки-мусульмане, они уведут Крым в Турцию».

Начинаем с начала. 1783 год, аннексия Крыма. Я думаю, вот откуда вы такие умные. Вот давайте логику включим, но тогда вы должны сказать, что украинцы хотят жить в России, ну это же логично, язык похожий, народ большой, мы хотим влиться в большой народ и раствориться. Ну так же, да?

Я один раз поставил в тупик одного украинского журналиста, говорю: «Ты откуда?». Со Львовщины. Ну вы ж, галичане, мечтаете присоединиться к России, чтобы в течении 25, ну максимум 40 лет вас не было просто? «Нет, не мечтаем». Я говорю: «А что ж мы тогда мечтаем? Османская империя крала наших избранных ханов, они уничтожали все, что можно было, они их ссылали на остров Лесбос, чего только не было».

У нас всю жизнь была идея жить нормально самим. Это чудовищная фантастическая ложь, которая мешает Украине очень сильно. Из-за которой Крым оккупировали. И кстати, часть Донбасса тоже, потому что это прямое следствие Крыма. Многие украинские журналисты снимали сюжеты в 2007 году про то, как татары захватывают землю, какие они экстремисты.

Этим СБУ занималось, причем крымское, которое сразу сдалось полным составом в Россию. Они же сеяли это недоверие. Они же говорили: «Мы с русскими братья, а эти — чурки, черные, мусульмане, террористы», кто угодно. Вот русские пришли в Крым, они создали местный Меджлис (парламент — ред.), решили создать совет старейшин. Нашли каких-то старых дураков. Потом они о них даже не вспоминали.

Была только одна новость про это. Но у нас нет старейшины, они нас перепутали с народами Кавказа, которые не дошли до государственности. Их захватила Россия до того, как у них сформировалась государственность. Какие старейшины? У нас нет старейшин. У нас половина сказок, где главный герой — судья.

Главной забавой крымских татар в своем государстве было судиться. У нас Мольера ставили при жизни. Это была середина 16-го века. Первый университет Украины. 1501 год, Бахчисарай, профессура, астрономия, это все там было.

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Дело Шеремета: суд смягчил меру пресечения Антоненку

$readalso[$i]->imageAlt
РАЗБОР ПОЛЕТОВ

Лукашенко хочет с Путиным «принимать действия» относительно Украины, а тот снова повторил про «красные линии» говоря про Украину и НАТО

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Політтехнолог: всі «інтелектуали», які розмовляють з Усиком про Крим і політичну ситуацію — ідіоти

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Кабмин назначил новых членов правления «Нафтогаза»

$readalso[$i]->imageAlt
РАЗБОР ПОЛЕТОВ

COVID-19 или грипп: будет ли в Украине еще одна эпидемия

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В Швейцарии на референдуме поддержали легализацию однополых браков

$readalso[$i]->imageAlt
РАЗБОР ПОЛЕТОВ

Подростка из Лондона с церебральным параличом высмеяли за игру в футбол. Его поддержал «Фулхэм»

НОВОСТИ

Социал-демократическая партия победила на выборах в Германии

РАЗБОР ПОЛЕТОВ

«Очень странные дела», «Ведьмак» и «Бриджертоны»: главное с презентации «Тудум» от Netflix

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Шуфрич приобрел 60% «Первого независимого». Канал создали экс-работники «каналов Медведчука»

$readalso[$i]->imageAlt
РАЗБОР ПОЛЕТОВ

Впервые за 15 лет ВОЗ ужесточила рекомендации по качеству воздуха