Я — защита для следователей. Главное из (возможно, последнего) интервью Романа Трубы в качестве Директора ГБР

Я — защита для следователей. Главное из (возможно, последнего) интервью Романа Трубы в качестве Директора ГБР

Пересказываем интервью Директора ГБР в нескольких абзацах.

28 ноября исполняется год с момента полноценного запуска работы Государственного бюро расследований — в этот день в ГБР было зарегистрировано первое уголовное производство. Впрочем, вскоре ГБР может ожидать смена руководства: 3 декабря депутаты будут голосовать за поправку в профильный закон, позволяющую перезагрузить руководство Госбюро, уволив Романа Трубу и его заместителей — Ольгу Варченко и Александра Буряка. На фоне этих событий, а также последних скандалов, связанных с обнаружением прослушивающих устройств в кабинете Романа Трубы и публикацией записей с голосом, похожим на голос директора ГБР в анонимном телеграм-канале «Трубу прорвало», директор ГБР дал большое интервью изданию «Левый берег». Пересказываем главные тезисы, сказанные Директором Госбюро.

О найденной прослушке. 21 сентября в моем кабинете было обнаружено прослушивающее устройство. В вентиляционной системе был микрофон, подсоединенный при помощи проводов. Вся информация по проводам шла в другое место, не в моем кабинете. Там уже были другие устройства, которые обрабатывали и передавали информацию дальше. Прослушку обнаружила моя помощница, я был в отпуске. Она открывала окна, чтобы проветрить кабинет и услышала шум в вентиляции. Я знаю, сколько это устройство там было, но не могу говорить, тайна следствия. Оно было там больше трех месяцев. Проблема в том, что я, как руководитель правоохранительного органа, и мои сотрудники не защищены. Прослушка у Холодницкого [главы Специализированной антикоррупционной прокуратуры] была законной [установлена в рамках расследования производства], у меня нет. Это оборудование не было установлено ни одним правоохранительным органом. У нас в стране не так много специалистов с подобным опытом, которые могли бы это сделать. Я считаю, что те, кто установили оборудование, и те, кто владеет записями — одни и те же люди. Я не знаю, как Порошенко мог получить эти записи [комментируя информацию журналистов о том, что Порошенко передал Дональду Туску 30 часов записей, как подтверждение политического преследования].

О публикации «записей прослушки». В 21-м веке записи могут быть скомпилированными. Мы видим, какие есть технологические возможности: «куриные лапки», «Джокер». Я бы хотел обратить внимание, каким образом эти записи появились, кто их разгонял. Для этого достаточно промониторить сеть. Голос похож, но мой ли это голос — сказать не могу, таких событий не было. Нужно проводить фоноскопичесую экспертизу, я готов дать образцы. 

О подозрении Порошенко. У меня нет цели быть героем. Мы передали в Генпрокуратуру проект подозрения Порошенко еще давно. Проект подозрения — это мнение следователей, результат следственных действий. Проект подозрения подан по делу по факту влияния на конкурсную процедуру по выбору членом Высшего совета правосудия, а также назначению двух членов ВСП. Речь о том, что назначением членов ВСП бывший президент имел намерение по захвату государственной власти. Я не могу говорить о доказательствах, у нас есть свидетели, они станут известны во время судебного процесса. Как по мне, [во время расследования] было доказано, что пятый президент вышел за рамки своих полномочий.

Про другие «дела Порошенко». Расследование обстоятельств введения военного положения (в декабре 2018 года) одно из наиболее чувствительных производств, потому что касается моряков. Мы исследуем не их действия, а действия руководства государства. Правильным ли было решение направлять корабли в Керченский пролив? 90% процессуальных действий в этом деле — государственная тайна. 

Была ли коалиция [дело об узурпации власти, другое уголовное дело]? Я не готов ответить. Это анализ законодательства, допросы, выемки. Главное не то, была ли коалиция, а принимались ли решения с нарушением закона. У нас 13 уголовных дел [в отношении Порошенко]. Это много или мало? Самыми резонансными занимаются только 7 следователей. Это недостаточное количество. Они делают невозможное, но могут ли они быть уверены в своей безопасности? Расследование возможной подделки документов Порошенко при поездке на Мальдивы идёт сложно, потому что нам нужна информация от иностранных государств. По делу о продаже «Ленинской кузни» у нас пока нет подозрений. 

Про переписку нардепа Медяника и дела в отношении депутатов от «Слуги народа». У нас не было заявления [по Медянику], поэтому и такого производства мы не расследуем. Я не интересуюсь [есть ли производства в отношении депутатов от «Слуги Народа»], для меня это не важно. Если будут обращения — будут производства, если будут доказательства — будут подозрения. Я люблю опровергать мифы и доказывать, что при наличии доказательств директор ГБР Труба может объявлять о подозрении и представителям действующей власти.

Про дело Пашинского. Уголовное производство по подозрению Пашинского было открыто задолго до того, как его получило ГБР. За время расследования дважды принимались постановления о закрытии дела: их отменял суд, как незаконные. Когда следователи ГБР получили материалы дела, следователь увидел состав преступления в действиях Пашинского. В деле не было проведено элементарных экспертиз. На момент, когда дело оказалось в руках следователей ГБР, Химикус не был признан потерпевшим. Я не хочу давать оценки квалификации преступления, это дело следователя. Возможно, на момент окончания расследования квалификация будет другой. Если адвокаты докажут, что арест не обязателен, суд может изменить [Пашинскому] меру пресечения на другую.

Про дело «пленок судьи Вовка» и упоминания в них заместителей главы ГБР. Уголовное производство расследовало Генеральная прокуратура. Я не знаю, будет ли оно передано в ГБР, но должно бы. Заместителей главы ГБР на допросы не вызывали, никаких запросов не поступало. Со всеми руководителями правоохранительных органов у меня служебные отношения, ни о каких действиях меня не предупреждают [вопрос звонил ли Трубе Сытник с предупреждением об упоминании заместителей на пленках, — один из эпизодов опубликованных записей]. 

О возможном увольнении. Я готов к любому решению, принятому парламентом и президентом. Главное не то, уволят меня или нет. Я переживаю за своих сотрудников. Я — защита для следователей, которые расследуют резонансные уголовные производства. 

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

В США мужчина умер от передозировки лакричными конфетами

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Apple создала многоразовую маску для своих сотрудников

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Дрессированная крыса в Камбодже нашла 39 мин и 28 других боеприпасов

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Под Харьковом упал самолет: 25 погибших

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Повышение пенсий в 2021: выплаты пенсионерам с полным страховым стажем вырастут на 500 грн

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

МИД Франции расследует появление в СМИ разговора Макрона и Путина о Навальном

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Взорвали банкомат и украли 1 млн грн: на Днепропетровщине задержали злоумышленников

НОВОСТИ

«Подарили мне дополнительные 15-20 часов жизни»: Навальный поблагодарил пилотов и медиков

НОВОСТИ

В Харькове неизвестный стрелял в женщину и угнал ее автомобиль

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Вин Дизель выполнил обещание фанатам и выпустил первый сингл

$readalso[$i]->imageAlt
НОВОСТИ

Авиаперелеты Зеленского обошлись в 14 млн грн в 2020 году